Телохранитель для дочери

Марк скривился, но все-таки сел рядом со мной и достал из шорт свой перочинный нож, начиная разрезать первый фрукт. Протянув одну половину мне, а вторую оставив себе, он недоверчиво понюхал мякоть и только после того, как я оторвала кусочек и положила его в рот, стал тоже пробовать. Вкус черимойи напоминал яблочное пюре в сладком сметанном креме с легкой кислинкой. После ягод, бананов и рыбы – это было пищей богов.

– Ладно, признаю – это достаточно вкусно, – Марк достал второй фрукт и тоже разрезал, протягивая мне половину.

Мы засмеялись, продолжая есть и радоваться, что в нашем рационе присутствует что-то новенькое.

Потом, сняв с себя верхнюю одежду, мы забрались в воду, наслаждаясь прохладой и красотой этого места. На берег я выбралась немного позже Марка – все никак не могла нарадоваться такому мгновению. Прошлепав мокрыми ногами по берегу, я села рядом с брюнетом, обхватив колени руками. Какое-то время мы, молча, смотрели на водопад, но я решила нарушить эту тишину.

– Что значит твоя татуировка?

– Хладнокровность, – тихо проговорил он. – Там, где я служил, это качество очень ценилось. Я никогда не сомневался в своих действиях, и у меня никогда не дрожала рука. Я действовал четко и слаженно, придерживаясь плана, но если что-то выходило из-под контроля – брал ситуацию в свои руки и доводил дело до конца. Ко мне быстро привязалась кличка «Змей», а потом ребята предложили мне увековечить это «звание» в виде татуировки.

Я перевела взгляд на его лопатку, где и виднелась та самая татуировка.

Протянув ладонь, я провела по ней пальцами и почувствовала, как Марк мелко вздрогнул, а потом обернулся. Я в ту же секунду отдернула руку и испуганно посмотрела на него, решив, что перешла черту дозволенного, но оказалось, что это не так.

Медленно подобравшись ко мне вплотную, брюнет склонился над моими губами и нежно поцеловал, заставляя медленно лечь на мшистую поверхность. Одна его ладонь легла на мое бедро, а другой он опирался о землю, чтобы не раздавить меня своим огромным телом.

Поцелуи стали глубже, требовательнее и я не собиралась на этом останавливаться, желая идти до конца.

Обняв мужчину за шею, я тихо застонала от мучительного покалывания между ног и задвигала бедрами, чтобы хоть как-то облегчить свое положение.

Марк отстранился от моих губ и стал целовать шею, медленно спускаясь все ниже и ниже, попутно стягивая с меня скудное одеяние.