Телохранитель для Евы

Поэтому Яна снова не существует в том варианте, в котором его знала ты.

— Ясно. Мне кажется я никогда это всё не забуду, и мне еще долго будут сниться кошмары…

Он обнял меня, аккуратно прижав к себе, чтобы не тревожить раны.

— Всё пройдёт. Главное, у нас получилось избавиться от этого кошмара.

— Да. Благодаря тебе, — я благодарно прильнула к его щеке.

Если бы не он, я бы так и жила в этом доме-тюрьме, пока не надоела бы Измайлову, и он не прикопал бы меня где-нибудь в лесу.

— Не благодари. Я не поступил бы иначе, даже если бы нас ничего не связывало.

— Правда? — с интересом взглянула на него.

— Правда. Не терплю несправедливость к слабым. И такой козёл, как Измайлов, другой участи не заслуживает.

— И даже если бы я ничего не значила для тебя, ты всё равно бы помог?

— Какой ты благородный. Настоящий мужчина, — покачала я головой.

Женя с насмешкой посмотрел на меня:

— А я не смеюсь, — возмутилась его насмешками в сторону моих комплиментов.

— Иди сюда лучше, принцесса ты моя, — засмеялся он в ответ и притянул к себе ближе.

Утянул за собой на матрас. Полез руками под кофту, нащупал грудь и сжал.

— Эй! С ума сошёл? Мы в больнице! — снова возмутилась и попыталась слезть с него.

Женя зафиксировал мои ноги, не давая уйти.

— Да плевать. Хочу свою женщину, прямо сейчас.

— Нас могут услышать.

— Пусть слушают. Палата платная, так что…

С этими словами он стянул свитер и бросил его на пол, взялся за бюстгальтер.

— Вот он, поправился, называется… — проворчала я, а потом резко втянула воздух, когда его губы коснулись соска.

Да, секса не было у нас давно, и тело тут же отозвалось на его ласку, изголодавшееся по тёплым мужским рукам.

Стащил мои джинсы, расстегнул свои и насадил меня сверху. Удерживая руками меня, начал двигаться. От резких толчков закружилась голова, с непривычки. Я вжималась пальцами в его плечи, он, забыв о своих ранах целовал грудь и двигался всё быстрее и быстрее во мне, пока мы оба не достигли точки и не получили каждый свою дозу оргазма, которые казался очень ярким и острым после длительного перерыва.

— Начинается посадка на рейс сто тридцать четыре Москва-Берлин. Просьба пройти на посадку, — прозвучал на весь зал голос девушки-робота.

— Ну что, Марта, идём? Это наш самолёт.

Мы оба были в шапках и солнечных очках. Всё же дополнительная мера предосторожности не помешает.

Мы вместе, держась за руки подошли к нашему коридору. Стюардесса проверила наши билеты и пригласила пройти дальше.