Телохранитель для Евы

Он смахнул слезинки, и прижал меня к себе в ответ.

— Ты уже отблагодарила, маленькая. Своей любовью, и малышом, которого ты родишь мне.

Это было лучшее признание в любви за все мои двадцать три года. За все фильмы, которые я когда-либо смотрела и все книги, которые я когда-либо читала. Не слышала ничего более прекрасного… И я не жалею ни о чем. Даже о том, что мне пришлось пережить по вине и похоти Измайлова. Если бы не он, я никогда не познакомилась бы с Яном, и не была так счастлива от того, что просто люблю и любима, что папа жив и здоров, что я ношу ребёнка от любимого мужчины… Я даже говорю «Спасибо» Родиону… Надеюсь, что он простит когда-нибудь нас за всё.

Двери лифта разъехались, и нам пришлось прервать объятия. Но сейчас меня захватили иные чувства — встреча с папой, за которого я столько переживала! Уже сейчас я увижу его. Не могу в это поверить… Что всё кончилось. Плохое. А хорошее — только начинается.

Длинный коридор под грохот моего сердца. Мне кажется, что оно от радости и предвкушения встречи так грохочет в груди, что даже Ян его слышит.

Но он шёл рядом и не смотрел на меня, он упрямо двигался к цели. Стук в дверь, минутное ожидание, шаги за дверь. Она открылась.

— Папа!! — крикнула я на весь коридор и кинулась его обнимать, чуть не свалив с ног.

Почти кубарем мы ввалились в номер, и Ян закрыл за всеми нами дверь.

— Бог ты мой, дочь! — обнимал в ответ меня отец. — Наконец, приехали! Как долго я вас ждал здесь.

— Раны заживали, — вклинился Ян.

— Я понял, — глянул на него папа.

 — Уже начал переживать, не случилось ли чего. Милая, как же я скучал.

И папа, всегда скупой на проявление чувств и ласку, схватил моё лицо и стал покрывать поцелуями. Потом крепко прижал к себе.

— Ребёнок ты мой единственный. Как я за тебя боялся. Но я знал, что Ян с тобой. А значит, он тебя защитит. Ты настоящий мужик, сынок, — сказал он поверх моей головы Яну. — Тебе не страшно дочь свою вручить.

— Спасибо за доверие, — немного смущённо ответил он отцу.

— Так, — он ещё раз поцеловал меня в щёку и отошёл в сторону.

 — Что мы всё в дверях трёмся? Заходите, садитесь. Нам есть, что обсудить.

Мы с Яном сели на диван напротив кресла, которое занял папа. Отец переводил взгляд с меня на него.

— И какие дальше планы? Мы же не можем жить годами в гостинице?

— Мы купим дом. Я займусь этим, — ответил Ян. — В ближайшее время. Устроимся на работу. А перед этим… Андрей Борисович, официально прошу у вас руки вашей дочери и благословления на брак.