Телохранитель для Евы

— Сядь, — указала ему рукой на диван.

Ему не понравилась моя просьба, больше похожая на приказ. Складка на лбу стала ещё более видна, и охранник упрямо остался стоять на месте.

— Сядь, пожалуйста, — уже мягче повторила я.

Он вернулся в гостиную и сел на диван, ожидая от меня дальнейших слов. Я подошла близко к нему, одним грациозным движением закинула ногу в сапоге прямо на Яна и упёрлась ей в мужское колено.

— Молния заедает. Расстегни, — смотрела я на него сверху вниз, кайфуя от своего превосходства над ним сейчас.

Ян прошёлся глазами по моей ноге, потом поднял их вверх. Впервые я увидела какие-то эмоции в глубине синих глаз. Он злился. О да, я ещё достану тебя! На вряд ли телохранитель посмеет мне что-то сделать в ответ. Родион ему за это голову оторвёт, если узнает.

Мужчина медленно положил ладонь там, где сапог уже кончился, и его пальцы сошлись вокруг моей ноги. Я чувствовала через капрон его горячие руки на своей коже, и по позвоночнику вдруг пробежала волна мурашек, заставившая меня невольно выгнуться.

Всё так же глядя в глаза, Ян положил вторую ладонь мне на талию и…перевернул меня.

— Ай! — с губ сорвался невольный вскрик.

Мимо головы пролетел потолок, ковёр, диван, прежде чем я снова смогла сфокусировать взгляд на чём-либо. Я оказалась лежащей на диване, подмятой Яном, после того, как он за секунду устроил мне сальто. Больно не было, но испугалась так, что сердце, казалось, сейчас разорвёт грудную клетку и унесётся в неизвестном направлении.

Он навис надо мной и зло смотрел в лицо:

— Не играй со мной. Ты поняла?

Ян вдруг сжал меня сильнее руками. От ощущения, что я нахожусь в плену его мощного тела, голову начало вести, дыхание сбилось. И абсолютно точно я испытывала не только один испуг…

Ещё секунду он задержал взгляд на моих раскрывшихся от страха губах, я даже подумала, что сейчас он меня возьмёт и поцелует. Поняла, что мне бы этого хотелось. Я бы позволила ему.

У лестницы мужчина обернулся:

Поднялась с дивана, поправила задравшуюся при сальто одежду. Немного потряхивало, и не могла никак разобрать от чего больше: от злости, что он снова меня в который раз поставил на место, от страха внезапного полёта, или от ощущения его рук на своём теле? До сих пор кожа горела там, где он касался меня, будто бы его пальцы по прежнему лежали на мне.