Телохранитель для Евы

Только не надо говорить, что этот монстр не играет со мной, а в самом деле влюблён и хочет быть мне мужем…

— Что ты имеешь ввиду? Бизнес? Статус?

— Да. И ещё одно — ты мне просто нравишься, — он протянул руку через стол и схватил мою руку. — Очень.

Потянул запястье на себя, прижавшись к коже губами, даря поцелуи, которые вызывали во мне снова лишь отторжение. На глаза набежали слёзы. Он не отпустит меня по доброй воле. Мне не уйти отсюда.

— Отпусти меня. Пожалуйста. Мне здесь плохо. С тобой мне плохо. Отпусти, Родион.

Ты меня мучаешь, ты не понимаешь?

Потянула свою ладонь обратно и с большим трудом вынула свои пальцы из его цепкой руки. Ему больно от моих слов. Чёрт, всё же в нём есть самые настоящие чувства ко мне. Я не ожидала, что всё настолько плохо.

Он откинулся на спинку кресла и зло сказал:

— Плохо или нет, но ты — моя жена. Ты не получишь развода. Только от тебя зависит, поменяется ли твоё «плохо» или нет. Более того, я хочу детей, Ева.

Боже, только не это! Смотрела на него огромными глазами.

Родион серьёзно намерен меня привязать к себе любыми способами. Мне нужно бежать. Но я не знаю, что придумать! Молчала, опустив глаза на свои руки на коленях.

— Если в ближайшее время у нас не получится ребёнок, поедем по врачам. Но ты мне родишь, и о том, чтобы уйти от меня — забудь. Ясно?

— Ясно, — ответила, чтобы отвязаться.

Придумаю что-нибудь позже.

На ватных ногах я пошла к выходу. Еле добрела до кухни и дрожащими руками стала наливать воду. Пальцы слишком сильно тряслись, я разлила всю воду мимо, и это меня добило.

Осела на пол и расплакалась. Тихо, чтобы не услышал никто, горько, как и было на душе. Задыхалась на полу от своих рыданий, слёз. Тихая агония на одного. Внезапно меня заставили встать сильные руки.

Ян смотрел мне в лицо, пока меня продолжало колотить от беззвучной истерики. Не говоря ни слова он усадил меня на стул, принёс салфеток, чтобы я вытерла лицо от слёз, и стакан с водой, который я так и не смогла выпить.

— Что опять? — спросил тихо он.

Он снова встал и достал из отсека с лекарствами успокоительное, налил хорошую дозу в мой стакан и протянул мне:

Послушалась и сделала пару больших глотков. Жидкость была горьковатой, я сморщилась и оставила стакан в сторону.

— Да, немного, — хлопала мокрыми ресницами.

Истерика кончилась с приходом Яна. Его тепло и уверенность в себе будто передаются и мне. Плакать я перестала, дышать стало проще.

Я встала со стула и посмотрела на него.