Телохранитель для Евы

Новые я и не беру больше. Если мы сбежим с Яном, то какие уж тут съемки. Вернусь в профессию позже, если вообще вернусь. Но надо хотя бы закончить по возможности все дела, к чему подставлять людей. А насчёт института теперь вообще непонятно. Вероятно, мне придётся переводиться каким-то образом в другой город, навряд ли я останусь в этом. Ходить на пары уже бессмысленно, но чтобы не вызвать подозрений, я туда поеду.

По дороге в машине заговорила с Яном.

— Я сказала Родиону, что жду ребёнка.

Он повернул голову на меня, окинул взглядом и снова вернулся к дороге.

— Обрадовался. Прощения просил. Знаешь, он во мне даже жалость какую-то вызвал.

— Жалость? — поднял брови мой телохранитель.

— Да. Ведь несчастный же он. Нет в его жизни любви, семьи, и насчёт ребёнка я наврала. Поэтому Измайлов такой. Его жизнь изуродовала. Он Квазимодо наоборот. Помнишь, он был весь корявый, некрасивый, а внутри свет и искренность. Родион же внешне красив, а внутри уродство сплошное, моральная инвалидность.

Ян снова посмотрел на меня и улыбнулся:

— Ты очень многогранная, Ева.

— Я никогда не была такой же, как мои ровесницы. Клубы, парни и тусовки мне не были интересны.

— Я уже понял. Ты и вправду очень необычная. С тобой интересно говорить. А уж насчёт секса вообще молчу.

Глянула на него игриво:

— Вот и молчи. А то не доедем! И я тебя изнасилую прямо за рулём.

— Ты? — засмеялся Ян.

Через несколько часов мы уже ехали обратно.

— Куда ты? — спросила его.

— Показывать будешь.

— Как бы ты меня насиловала. Я согласен на насилие с твоей стороны.

Я окинула взглядом себя, потом его и мы засмеялись. Да уж, я такому медведю навряд ли что-то сделала бы в самом деле. Мне кажется, даже если я его стукну — он просто не заметит. С таким же успехом комар может пинать слона…

Машина остановилась почти у самой воды, телохранитель заглушил мотор.

— Ну, я жду, — поднял он брови вверх. — За свои слова надо отвечать.

Потянулась к губам и остановилась за миллиметр до них. Ян закрыл глаза и ждал поцелуя, но план другой. Протянула руку и расстегнула ширинку мужских джинсов. Нырнула туда рукой, сразу в бельё. В который раз обнаружила, что член уже каменный. Неужели за три секунды возбуждается так?

Он открыл глаза, которые уже успели затуманиться удовольствием и посмотрел на меня.