Телохранитель для Евы

Все, кого я люблю, обречены на жизнь скитальцев, если они хотят быть со мной.

Но для Евы я придумал другой вариант. Мы оба сменим имя и уедем. Начнем жизнь с чистого листа. Я больше не буду заниматься ничем, связанным с криминалом, не буду работать на людей, которые вращаются в нём. Только нужно дождаться документов.

Подъехали к кованым воротам, я протянул руку из-за руля и нажал на кнопку домофона.

— Кто? — спросила охрана.

— Ян. Передайте Максиму Витальевичу, это очень важно.

Трубку повесили. Через время снова установилась связь:

— Заезжайте в гараж.

Ворота разъехались и сразу же закрылись, как только машина пересекла территорию коттеджа.

Я поставил машину куда и просили, чтобы её, видимо, не было видно на территории. Мы оба вышли из авто, навстречу нам шёл лысый стареющий хозяин дома.

— Женя, ты с ума сошёл? — обратился взволнованный мужчина ко мне.

Ева удивлённо уставилась на меня. Вот она и узнала моё настоящее имя.

— Максим Витальевич, прошу, простите. У меня выхода нет. Нас ищут.

Мужчина помялся с ноги на ногу, потом указал головой на вход в дом:

— Разберёмся. Заходите быстро.

Взял за руку всё ещё дрожащую девушку и повел к двери. Организованно зашли внутрь, и хозяин повёл нас к бару.

— Садитесь, голубки.

Максим достал из бара бутылку виски и плеснул в три стакана. Кинул себе льда, а нам пододвинул вазочку с кубиками, чтобы мы сами бросили себе лёд, если пожелаем. Отпил из бокала, и повернулся ко мне:

— Рассказывай. Ведь это Ева, жена Измайлова, не так ли?

— Почему она здесь? Она сбежала с тобой?

Максим Витальевич почесал макушку, поджав губы:

— Ты чё — обалдел, Жень? Ты знаешь, какая он сволота? Да он вас найдет, и закопает.

— Он мучил Еву. Я лишь спас её. Не смог смотреть на её страдания.

Максим перевёл внимательный взгляд на девушку. Та посмотрела в глаза в ответ.

— Да, он славится в наших кругах жестоким обращением с женщинами. Его первая жена с ним поэтому и развелась. У него даже кличка негласная — Синяя Борода. Помнишь, была такая сказка? Про графа, который убивал и мучил неугодных жён.

— Помню. Немецкая, кажется.

— Ну да, европейская. Его вторая жена пропала. Так никто и не знает, где она сейчас. Но ты зачем на это подписался? Ты не понимаешь, что он тебя найдёт?

На кухне воцарилось молчание. Максим смотрел на меня, Ева тоже уставилась, широко распахнув глаза. Она не ожидала услышать от меня эти слова здесь, сейчас, в такой ситуации. Но врать тому, у кого прошу покровительства я не могу.