Темная Академия (СИ)

Он касался меня, причем не один раз. Магистр Дондер сказал, что не почувствовал во мне заражения, и это снова до дрожи меня пугает. Что со мной не так, если даже смертельное прикосновение призрака не оказывает никакого влияния? Почему? Поверьте, я сама хотела бы найти ответ… И еще тот блок, который почувствовали во мне сначала леди Лендр, потом ректор. Кто и зачем его во мне поставил? И не только во мне, но и в моей матери.

— Летти, кем был твой отец? — неожиданно спросил Лоран уже значительно более мягким тоном.

Я заметила, что и остальные перестали смотреть на меня, как на прорвавшуюся через заслон нечисть.

— Отец? — я нахмурилась, припоминая все, что слышала от матери по этому поводу. — Мама говорила, что он тоже был рабом у ее прежних хозяев. Она не любила говорить о нем.

Все, что знаю, это то, что его потом перепродали. Еще до моего рождения.

— А ты не думала, что мать могла утаить от тебя правду? Не хотела тревожить или еще по какой-то причине, — предположил Кристор.

— Не знаю, — я вздохнула. — Но попытаюсь это выяснить. Теперь уже не отстану от мамы, пока все не узнаю.

— Думаю, это будет правильно, — сказала Шейрис.

— Ну вот, теперь вы знаете то же, что и я, — помолчав, проговорила я. — Это что-нибудь изменило? Или вы по-прежнему считаете меня чудовищем?

— Мы и не считали тебя чудовищем, — выпалила Шейрис, вспорхнула с кровати и подбежала ко мне. Сев рядом, порывисто обняла. — Но я рада, что ты нам доверилась.

Неожиданно с мест поднялись и другие ребята, подошли к нам и протянули ко мне руки.

Через несколько секунд мы все стояли, держась за руки, соединившись в круг.

— Я хочу, чтобы мы все поклялись сейчас, — торжественно сказала Шейрис. — Что бы ни случилось с каждым из нас, мы всегда придем на помощь. Нашу дружбу ничто не разрушит.

Отныне мы одно целое.

— Клянусь, — выдохнула я, чувствуя, как из глаз все же покатились слезы. Но на этот раз не от горечи, а от совершенно других ощущений.

Вслед за мной каждый из пятерки повторил это слово, и я в этот момент поняла, что приобрела сегодня нечто такое, что будет согревать до конца моих дней. И я знала, что не нарушу эту клятву, пока живу и дышу. Эти четверо отныне мои друзья, мои братья и сестры, которых у меня никогда не было. И вместе мы преодолеем все, что бы ни случилось.

Торжественность этой минуты нарушил настойчивый стук в дверь, и мы все инстинктивно разомкнули руки.