Темная Академия (СИ)

 — У тебя двадцать секунд на то, чтобы преодолеть расстояние и забраться на верхушку.

— Но это невозможно… — начала я, но наткнулась на холодный взгляд и умолкла.

Лорд Байдерн начал отсчет, а я вдруг решила, что во что бы то ни стало сделаю это. Именно за двадцать секунд. Отдала команду собственному телу, и показалось, что поплыла над землей. Ноги едва касались твердой поверхности, настолько быстро я двигалась. На дерево практически взмыла и опомнилась, только посмотрев вниз и ощутив, как кружится голова от высоты.

— Спускайся, — последовал новый приказ. — Тридцать секунд. Ты не справилась.

Легкость исчезла, и я судорожно ухватилась за тонкие ветки, чувствуя, как они сгибаются под моей тяжестью.

— Лорд Байдерн, я сейчас упаду! — в панике воскликнула я.

— Не упадешь, — он даже с места не сдвинулся, чтобы как-то помочь. — Снова вызови легкость.

Мое тело дрожало от чудовищного напряжения. Я чувствовала, как дух-хранитель с трудом снова заставляет его включить необычный режим. Выдохнула с облегчением, когда ему все же это удалось.

— Жалкое зрелище, — хмыкнул декан. — Ты совершенно не умеешь пользоваться своими способностями.

— Я и не утверждала, что умею, — прошипела я.

— Ты даже не пыталась их развивать, — отрезал лорд Байдерн. — Ленивая адептка, которая надеется, что все к ней придет само. Так не бывает.

— Я вовсе не ленивая, — я уже едва зубами не скрежетала от гнева.

— Так докажи. Перестань себя жалеть, — его глаза сейчас казались двумя колючими льдинками, буравящими меня.

— Выше головы не прыгнешь, — процедила я. — Дух-хранитель делает, что может.

— С каждым твоим усилием, с каждым преодолением себя его возможности так же растут, — возразил наставник. — Помоги ему расшатать блок.

— Значит, вот чем мы занимаемся… — мой гнев прошел, и я заставила себя сесть в нормальной позе, унимая дрожь в руках и ногах.

— А также вытягиваем наружу то, что скрыто в тебе, — добавил лорд Байдерн. — Продолжим?

Я кивнула, решив, что больше ни за что не стану жаловаться. Не дам ему новый повод для оскорблений.

— Что еще есть в тебе, девочка?

— Черный свет, — глухо сказала я, чувствуя, как при одном воспоминании о том ощущении все во мне будто заливает густая черная патока.

Его губы дрогнули в странной улыбке.

— Правильнее называть его «мертвым».