Темная Академия (СИ)

 — Только сначала кое-чем отблагодаришь меня за откровенность… Раз уж не желаешь проявить ответную…

— О какой благодарности вы говорите? — я снова рванулась, уже всерьез раздумывая над тем, стоит ли вспомнить об умениях, полученных во время тренировок. Или все же сдержаться, а то ведь что-то подсказывало, что коварная извращенка такого оскорбления не потерпит. И вот чего я поперлась к ней?! Уж лучше бы показалась в слезах и потом созерцала свою разнесчастную физиономию в газетах, чем та ситуация, в которой оказалась сейчас.

Меня резко развернули к себе, и я ощутила, как наши с леди Нионой груди соприкоснулись. Она так вжала меня в себя, что не пошевелишься. Проклятье! Извращенка проклятая! Может, закричать?

— Всего лишь поцелуй, — выдохнули мне в лицо.

Взгляд леди Нионы казался слегка замутненным, с паволокой. Она тяжело дышала, и ее руки слегка подрагивали от соприкосновения с моим телом. Все, кричу! Какой там поцелуй?! Я открыла рот, чтобы выполнить единственное, что могла сделать в этой ситуации, чем немедленно воспользовалась порочная особа.

Ее губы накрыли мои, и язык властно ворвался внутрь. Я едва не задохнулась, до того жадно она целовала, не позволяя отстраниться или оттолкнуть.

А потом я долго отплевывалась, когда меня все же отпустили и даже подтолкнули к двери, слегонца ударив по ягодицам. Разумеется, отплевывалась я уже в коридоре, когда леди Ниона не могла меня видеть. Пылая праведным гневом и все же радуясь, что в каком-то смысле легко отделалась, я бросилась к лестнице.

Теперь мне было плевать на то, в каком неприглядном виде предстану перед всеми. Это казалось не таким страшным, как то, что осталось позади. Неужели кто-то и впрямь находит в таком удовольствие?! Это в голове не укладывалось!

Вернувшись в общежитие, я долго отмывалась в душевой, чувствуя себя измаранной прикосновениями отвратительной женщины. А когда гнев и стыд утихли, нахлынула пустота. Снова вспомнился разговор с ректором и осознание того, что все красивое и светлое в моей жизни исчезло навсегда.

Останется грязь, борьба и темнота, все сильнее заполоняющие мою жизнь.

Я лежала на кровати и пыталась уснуть — завтра ведь рано выезжать, нужно хоть немного выспаться. Но разум не желал давать мне передышки и продолжал вновь и вновь прокручивать в голове события дня. И тогда я, с раздражением сбросив одеяло, поднялась и зажгла свет. Устроившись за своим письменным столом, решила написать письма маме и Фирдам.