Темная Академия (СИ)

Ноги казались чересчур длинными и худыми, я поспешила натянуть на них облегающие штаны спортивной формы.

— Право, Тарин, дружище, ты устроил испытание скорее нам, чем адептке! — послышался насмешливый голос Обаяшки, как я обозвала лорда Фармина.

Подняв взгляд, вспыхнула до корней волос. Уже абсолютно все адепты переоделись и теперь самым бесцеремонным образом пялились на меня. Преподаватели тоже и не думали отводить глаза. Сволочи озабоченные! Даже декан смотрел похабненько так, неспешно скользя взглядом по моей фигуре.

Чтобы отвлечься, заставила себя подумать о форме, которую надеваю. Облегающие, как вторая кожа, низ и верх, полностью закрывающие тело от середины шеи до щиколоток и запястий. Вспомнила, что такая ткань изготавливалась из нитей, создаваемых бримерами — червями из светло-эльфийских миров. Шерсть, получаемая при этом, ценилась дорого, но вполне этого заслуживала. При кажущейся невесомости одежда из нее получалась невероятно прочной и хорошо защищала от холода или жары, подстраиваясь под температуру тела и окружающей обстановки.

Впрочем, мысль о том, насколько такая одежда удобная, не утешала. Она так облепила фигуру, что ни одна округлость моего тела теперь не укрывалась от мужских взглядов. Я обула короткие облегающие сапожки из змеиной кожи, убедилась в том, что пучок на голове все еще прочный, и, наконец, подняла голову. Хмуро обвела глазами преподавателей, давая понять, что готова.

— Опоздание на пять минут, — отчеканил декан, продолжая скользить взглядом по моей фигуре, что особенно смущало.

— Может, простим девочку на первый раз? — вступился за меня Обаяшка, ласково улыбаясь.

— Здесь нет девочек или мальчиков, — процедил лорд Байдерн, обращая всеобщее внимание на себя, отчего я облегченно вздохнула. — Есть адепты, которые выполнили или не выполнили приказ. Ваше имя, адептка! — я вздрогнула, сообразив, что он снова обращается ко мне.

— Летти Тиррен, — пролепетала, чувствуя, как руки начинают трястись. Что за наказание он придумает для меня?

— Пять отжиманий за каждую минуту, в течение которой вы заставили нас ждать.

— Двадцать пять? — уточнил Обаяшка. — Не слишком ли? Тарин, да она и трех не сделает!

Его смерили таким зверским взглядом, что он почел за лучшее заткнуться. Развел руками, красноречиво глядя на меня — мол, прости, милая, я сделал все, что мог.