Темная Академия (СИ)

 — Если бы не вы, страшно представить, что бы со мной произошло.

Я сделала попытку приподняться, и девушка помогла устроиться на сиденье поудобнее. Только тут я получила возможность лучше осмотреть и ее саму и то, что находилось в карете. Моя спасительница оказалась не старше меня самой, лет восемнадцать. Сейчас, когда черты лица смягчила дружелюбная улыбка, это оказалось очевидным. Элегантное темно-синее дорожное платье и такого же цвета шляпка выдавали то, что я уже и так поняла о ее социальном положении. Девушка из богатой семьи.

Выбивающиеся из-под завитых темных, с легким фиолетовым отливом, локонов остренькие ушки выдавали темно-эльфийское происхождение. Но вряд ли из аристократов — манеры попроще, да и сама карета это выдавала.

Как и во многих самоходных экипажах, здесь было два длинных сиденья позади, каждое рассчитанное на троих человек, и одно спереди. Те самые дроу, что приняли живейшее участие в моей судьбе (пусть и не по собственной воле) устроились напротив нас. Оба вряд ли высшие и еще совсем молодые, судя по тому, как усиленно создавали видимость собственного величия.

Типа мы такие все из себя стражи, и нас мало заботит жалкая человечка, которую подобрали на дороге. И все же, пусть даже на невозмутимых физиономиях не улавливалось малейших проблесков эмоций, иногда я ловила на себе быстрые любопытные взгляды.

— Меня зовут Шейрис Ольбин, — девушка снова переключила мое внимание на себя. — А тебя как зовут? — она вдруг осеклась, потом другим тоном, более официальным и сухим, сказала: — Простите, вечно забываю о манерах.

Отец только пару лет назад нанял для меня гувернантку, чтобы обучила всем этим премудростям. Я хотела сказать, могу ли я узнать ваше имя?

Я с трудом подавила улыбку и быстро откликнулась:

— Вам не стоит беспокоиться, госпожа. Я обычная девушка, тонкостям этикета необученная. Можете и дальше меня на ты звать. Мне даже приятно.

Обманывать спасительницу было немного совестно, но я рассудила, что ничего плохого из того, что скрою знание хороших манер, точно не случится.

А к девушке я уже прониклась такой симпатией, что хотелось уменьшить расстояние между нами. Она чем-то напомнила мне Парнису. Может, такой же живостью характера и быстрой сменой эмоций. О том, как назваться мне самой, обдумала еще тогда, когда ехала в дилижансе. Свое имя называть сто процентов не стоит — по нему меня могут вычислить люди зеленоглазого. Адалейт Глерье осталась в прошлом. На ее руинах родилась совсем другая личность.