Не будет еще одного дубля, если меня убьют. После моей смерти мир будет обречен. Слишком большая ответственность на такую хрупкую меня. Так не хватает сильного плеча рядом. Вспомнила Шалисса и Дауэрона. Стало еще больнее. И тут почувствовала теплые руки, бережно сжимающие мои озябшие ладошки:
– О чем бы ты сейчас не размышляла, звезда моя, не отчаивайся! – убеждал меня Тай, заглядывая мне в глаза. – Я понимаю, что тебе тяжело, очень тяжело! Но ты всегда можешь положиться на меня.
– Положиться на тебя? – разгневанно отвечала ему.
– Не ты ли при нашей первой встрече смешал меня с грязью? Не по твоей ли вине я чуть не испытала на себе все прелести жесткого секса с четырьмя изголодавшимися по женскому телу мужиками? Меня до сих пор иногда преследует в кошмарах мой первый мужчина в этом мире – Трейк, – жестокий спазм сжал мой несчастный желудок, и я со всех ног рванула в кусты. Благо белоснежка не осмелился следовать за мной, зато вир Ауриэль, тактично сидевший поодаль от нашей парочки, с прытью юнца подскочил ко мне, протягивая воду и платок.
Я поблагодарила целителя кивком головы, прополоскала рот и жадно припала губами к фляжке. По словам старого эльфа, я все еще очень бледна, но хотя бы не жизнерадостного зеленого цвета, коей была в момент единения с природой. Опираясь на еще весьма крепкую руку, вернулась к костру. Тай смотрел на меня взглядом побитой собаки, в глазах было столько боли, но я была непреклонна. Не уверена, смогу ли вообще простить его. Хотя, нельзя забывать, что это совсем другой мир со своими чертовыми законами.
Они жили здесь так веками, не замечая обычных людей, уважая только статус, власть и силу. Если ты слаб, каждый может обидеть. В одночасье не получится все изменить, и уж точно я не похожа на революционера, но у меня есть весьма влиятельные союзники, которые если попросить, помогут сделать хоть что-то для исправления ситуации. По крайней мере, я очень на это надеюсь.
– Не переживай, девочка. Сейчас тебе очень важно сохранять трезвый ум и не поддаваться эмоциям.
Наш враг только выиграет от твоей нестабильности. Ты должна быть сильной ради себя, своих мужей, тех, кто верит в тебя, ради нас всех, – убеждал меня целитель.
– Слишком много пафоса, уважаемый вир Ауриэль, – снова язвила я.
Эльф грустно улыбнулся и покачал головой:
– Просто поверь, Вероника, моему опыту, слишком давно живу на этом свете, нельзя отчаиваться.
– Попав сюда, я ожидала сказку, а очутилась в кошмаре.
