Темная фея. Последняя из рода

– Что там у них происходит? – настала моя очередь проявлять агрессию.

– Видимо, не все прошло так гладко, как мы рассчитывали. Одно радует, с ней эльфы и маги. Они защитят феечку, – парировал Шалисс.

– Нам нужно как можно скорее добраться туда, – подытожил я.

– Передохнем немного и отправимся в путь до рассвета.

Утро наступило неожиданно. После вчерашних переживаний раскалывалась голова, настроение было на нуле. Опять пришла апатия. Что за жестокий мир? Жизнь существа ничего не стоит. Захотела взбалмошная чокнутая девица и отправила на смерть лишь для того, чтобы что-то там проверить.

И таких особей женского пола здесь очень много, а эта еще и у власти. Гремучая смесь. Выпороть бы ее саму на центральной площади, да политика, чтоб ее, не позволяет. Одно радует, Адеон прислушался к моим словам по поводу совета и займется этим вплотную. Теплые пальцы скользнули по лицу, ласково погладив по щеке:

– Я знаю, что ты не спишь, душа моя, – прошептал Тайлиэль возле моих губ, опаляя горячим дыханием.

– Не хочу просыпаться, – лежа с закрытыми глазами, отвечала мужу.

– Идем, я отнесу тебя в душ.

Пыталась сопротивляться, но Тай был слишком нацелен на победу. Быстро избавив меня от одежды, разделся сам и встал вместе со мной под теплые струи. Обнимая меня за плечи, эльф ласково гладил напряженную спину. Я крепко прижалась к сильному торсу, пытаясь спрятаться от всего мира. Мой муж делился со мной уверенностью, придавая сил для новой борьбы. Мы просто ласкали и гладили друг друга, иногда соприкасаясь губами.

Он словно обещал мне: все будет хорошо. А я отвечала, что верю. Здесь и сейчас во всем Эвиндейле существовали только мы двое и больше никого. Дав себе немного времени насладиться спокойствием, мы вышли. Тайлиэль бережно обтер меня мягким полотенцем и завернул в халат, повязал себе полотенце вокруг бедер, взял за руку и вывел в спальню. Постаралась отрешиться от жутких воспоминаний вчерашнего дня. Спокойно оделась в удобные лосины и свитер, сунула ноги в уютные угги и развернулась к так и стоявшему, словно памятник самому себе, эльфу:

– Милый, а ты не хочешь одеться? – лукаво спросила мужа.

Одним слитным движением мужчина оказался возле меня и зарылся руками в густые волосы:

– У нас сегодня очень много дел.

Тайлиэль разочарованно застонал, быстро оделся, поправив узкие брюки, натянувшиеся приличным таким бугром в паху.

– Идем, о жестокая! – манерно заломив руки, вещал эльф.