Более того, скорее всего, они в какой-то отдельной области хранилища, куда нам совершенно случайно забыли дать доступ, – ухмыльнулся Тайлиэль.
– Родственная кровь у нас есть. Осталось дождаться утра и проверить твою теорию, – мудро рассудила малышка.
Время до вечера пролетело незаметно. Я решил воспользоваться редкими часами спокойствия и узнать больше о своей супруге. Расспрашивал ее о подробностях жизни в мире без магии, много говорил о себе, об Эвиндейле:
– Раньше, еще до войны, темные феи и мы жили на одной территории.
Так сложилось исторически. У нас родственная магия, идеально подходящая друг другу. Истинные пары чаще всего образовывались именно между нашими народами. От таких браков рождались здоровые и сильные дети: девочки всегда с темным даром, а мальчики наследовали силу отца. Многие мужчины из Ширафата и Леонарии, да даже из Светлой империи приезжали в Риварию попытать свое счастье. Ривария являлась независимым герцогством и находилась между Светлой империей и Ширафатом. Территория леса Нилувэй принадлежала ему.
Правила там герцогиня ал Вилентор – твоя бабушка. Она была очень справедлива, никогда не тянула лишнего с простого народа, всегда вникала в его проблемы и заботы. Мужья помогали ей во всем.
– А сколько у нее было мужей? – заинтересованно спросила Ника.
– Она была очень сильна. Потребовалось пятеро мужчин – сильных магов, чтобы уравновесить такую мощь, – отвечал ей.
– Расскажи, какой она была?
– Очень красивая, умная, дерзкая и упорная, но всегда могла сгладить острые углы, когда это было необходимо.
Прирожденный политик – герцогиня жила в мире с соседями и наладила прочные торговые связи. Артефакты, изготовленные в герцогстве, пользовались огромной популярностью. Все поставки были расписаны на год вперед. Даже светлые маги вполне плодотворно сотрудничали с феями. Независимая территория процветала, пока однажды ситуация не поменялась кардинальным образом. Я, к сожалению, не знаю, что именно произошло тогда, что послужило толчком к началу конфликта, но в один миг наша жизнь изменилась.
Эльфы, в большинстве своем, поддерживали темных, пока не стало ясно, что войну не выиграть. Вот тогда-то моя сестрица и решилась на подлость и увела наш народ в горы. Я часто виню себя. Что было бы, если бы мы остались? Может, удалось бы переломить ход событий в нашу пользу?
– Мы этого никогда не узнаем, – сказала малышка. – Не нужно жить прошлым. Не вини себя, Адеон.
Я перехватил тонкие пальчики и сжал в знак признательности за поддержку.
