Темная фея. Последняя из рода

– Тебе, братец, отведена в моем спектакле одна из главных ролей, – схватив меня рукой за длинную косу, сильно дернула вниз и прошипела, – не разочаруй меня!

Смеясь и постукивая тонкими каблучками, правительница направилась на выход, перед этим бросив стражникам:

– Думаю, пару синяков, ссадин и не слишком глубоких порезов добавят весомости моим требованиям.

Цепные псы королевы подошли к задаче очень изобретательно, успокоившись, лишь, когда я потерял сознание.

С самого начала я был против проводить этот древний ритуал – опасно и непредсказуемо, но Ника была непреклонна.

Феечка настроилась во что бы то ни стало, как она сама сказала: «Обезвредить эту бомбу замедленного действия». Мы все напряженно следили за ходом заклинания. На финальной стадии оно стало тянуть слишком много сил из резерва малышки. Вероника еле стояла на ногах. Попытался помочь ей, вливая свою магию, но она не приживалась. Тогда Ауриэль стал вливать свою, по капельке поддерживая ее. Когда я уже не на шутку испугался, что Ника вычерпает себя всю, внезапно все завершилось. Зеркало проявило спрятанное проклятье, и темная спалила его огнем. В один момент, побледнев словно полотно, Ника стала падать. Подхватил невесомую фигурку и, крепко прижав к себе, отнес на диван. Целитель сразу же проверил состояние моей жены – сильное магическое и нервное истощение, но в остальном все в полном порядке. Прошло совсем немного времени, малышка спала крепким сном, в дверь постучались. Тануш уже совсем оправился после ритуала и был полон сил и энергии. Направился к двери, приоткрыл ее, а потом вернулся, нахмурившись, к нам.

– Королева вызывает Веронику на аудиенцию, – сказал он, – причем немедленно.

– Здесь явно что-то нечисто, – проговорил задумчиво.

– Согласен с тобой, Тай. И Адеона до сих пор нет. Эта наглая выскочка точно что-то задумала, – добавил Ауриэль.

– Выхода у нас все равно нет. Придется идти, – подытожил Раулиэль. – Разбуди супругу, Тай.

Аккуратно подошел к дивану, на котором, свернувшись клубочком, сладко спала Ника.

Уверен, что ничего хорошего на этой аудиенции нас не ждет, все это лишь добавит ей волнений, но ничего не поделаешь. Провел пальцами по бархатной щечке, скользнул по сладким губам, погладил тонкую шею и зашептал в розовое ушко:

– Душа моя, просыпайся.

– Ммммм… – промычала феечка и попыталась перевернуться на другой бок, но я цепко перехватил сочную попку и прижал к себе.

– Тай, имей совесть! Дай отдохнуть, озабоченный ты кошак.