Темная фея. Последняя из рода

А я устало привалилась к боку своего принца, и мы вместе, подчиняясь приказу Тайлиэля, уселись прямо в центре тронного зала под защиту эльфов и светлых магов. Дальнейшее развитие событий я наблюдала словно со стороны, впадая в какое-то состояние транса. Вот последний страж был повержен. Йен и Норт подбегают к королеве.

– Она жива, – их вердикт, – но, похоже, ненадолго.

Я не хотела, чтобы Алеандра погибла от моей руки, пусть ее судит совет и вынесет свое наказание, заодно проверим их лояльность. Но обезопасить себя и своих близких я просто обязана, поэтому, вытянув тьму из ее тела, трансформировала ее в рабский ошейник и защелкнула на тонкой длинной шее.

Ауриэль быстро привел змею в чувство, а я приказала заткнуться. Точно не желаю сейчас выслушивать поток ее брани. Оказавшись снова в наших покоях, заявила мужчинам:

– Теперь всю эту кашу разгребайте сами. А я очень устала. Сегодня меня попытались сделать рабыней и убить. План на день перевыполнен, – даже спальня уже не казалась мне таким уж страшным местом.

Не раздеваясь, я рухнула на кровать и стала уплывать в благословенную темноту. Даже не почувствовала, как мое безвольное тельце аккуратно освободили от платья, расплели длинные локоны и, укрыв теплым одеялом, оставили под охраной магов. Уже практически перешагнув границу реального мира и сновидений, услышала далекий голос, который умолял откликнуться, переживал и очень боялся, что может потерять меня. Дракон, мой огненный Даур, – это он в отчаянье звал меня.

– Я цела, мои хорошие, – отправила волну тепла по связи с первыми двумя мужьями, – и очень вас жду! – со спокойной душой провалилась в глубокий сон.

Все дни нашего путешествия мы с Шалиссом без устали двигались к цели, сокращая до минимума перерывы на еду и сон. Каждый вечер генерал связывался с императором по артефакту, информируя о нашем маршруте. Сегодня, как и все предыдущие вечера, наг коротко излагал последние новости Лессандру. Вдруг глубоко в душе разлился страх, первобытный ужас. Мой дракон почувствовал сильнейшие эмоции пары, он пытался перехватить контроль, вырваться наружу и покарать обидчиков, как бы далеко они не находились.

Я успокаивал его, как мог, и старался проверить состояние жены по нашей связи:

– Слава богине-матери, жива! – с облегчением прошептал.

Переживания Ники затронули и Шалисса тоже, на полуслове он прервался, болезненно выдохнув:

– Вероника, девочка моя!

Гибкий хвост нервно бил по земле, оставляя после себя ямы.