Темная фея. Последняя из рода

От слов о Мирабель и предательстве дворецкого снова стало больно. Нужно взять себя в руки и собраться. Скорее всего, аудиенцию назначат на вечер, значит нужно быть готовыми.

– Ауриэль, могу я просить Вас?

– Да, мой мальчик, – по-отечески светло улыбнулся эльф.

– Предполагаю, что встреча с королем состоится за несколько оборотов до нулевой отметки. Нужно, чтобы все были готовы. И попробуйте уговорить Веронику надеть родовые украшения вир Науэри. Я передам ей их.

– Постараюсь, но может лучше ей предстать перед Рэйнольдом, подчеркивая, что она – потомок ал Виленторов?

– Да, Вы правы.

Так, действительно будет лучше, – смирился я.

– Поспи, Тай. Силы тебе понадобятся! – сказал целитель и оставил меня одного.

Сон не шел, но веками тренированная воля все-таки отключила лишние эмоции и переживания, дав возможность измученному телу восстановиться, но даже там меня преследовали огромные темные глаза, полные непролитых слез, с разочарованием смотревшие на меня.

Да что ж такое-то? Дадут мне нормально поспать, в конце концов? В полудреме я хмурилась, пытаясь рукой поймать настырное нечто, щекочущее мой нос.

Ну, все! Разбудили! Открыла один глаз и увидела склонившееся ко мне прекрасное лицо с хитрыми серыми глазами и упрямыми губами. Этот ушастик гадостно подхихикивал на мои жалкие попытки поймать ускользающее перышко, видимо являвшееся тем самым орудием пыток. Толкнула, не ожидавшего от меня такой прыти Адеона, повалила на спину и уселась сверху. Теперь моя очередь шалить. Сладко потянулась после сна. В тончайшей рубашке из эльфийского шелка зрелище было более чем соблазнительное. Последовал моментальный отклик эльфячьего организма. Член налился желанием и плотно прижался к моей попке через штаны короля. Продолжим! Грудью легла на мужчину, слегка потираясь и мурлыкая, как кошка, и провела язычком по манящим губам. Муж судорожно вздохнул. Чуть сдвинулась в сторону, целуя сильную шею. Цель уже близка! Отодвинув шелк волос, прихватила зубами нежный острый кончик уха и лизнула укус. Эльф застонал в голос, прижимая меня еще крепче к груди и повторяя, как в бреду:

– Еще, малышка! Еще!

Но я не собиралась давать ему то, что он так сильно желал. Звонко чмокнув не ожидавшего такого подвоха, а посему разжавшего руки сумеречного, со смехом убежала в ванну. По возвращении застала обиженную на весь мир мордашку. Видимо, переборщила с местью. Нужно извиниться, в предвкушении облизнулась я.