Темная королева. Их шанс на любовь

Достаточно лишь один раз попробовать что-то на практике. Вдруг он был прав, и я действительно «самородок». Что же, сейчас узнаем.

Сосредоточившись, я попыталась вспомнить, что чувствовала в тот момент, когда стая Ардела убивала моего оборотня. Стоило увидеть перед внутренним взором картину израненного медведя с опаленной шкурой, покрытого глубокими ожогами… как наяву ощутить отвратительный смрад паленой шерсти и горелого мяса… и в моей душе вновь волной поднялась злость. Они покусились на МОЕ!!!

А после, вспышкой возникла перед глазами противная, мерзко ухмыляющаяся толстая харя… Унизанные перстнями короткие пальцы, поглаживающие массивный живот… Масляный взгляд, пошло «облизывающий» МОЕГО эльфа!!!

Резко вспомнились четыре наемника, пришедшие убивать МОИХ близких…

А потом, что-то щелкнуло в голове, и я увидела… горы трупов… родных, близких, и совершенно незнакомых… Мой мертвый народ, на который меня, закованную в аргамитовую цепь, вынудили смотреть… Я не спасла их, не помогла.

Я, Королева, проиграла и потеряла все… Ненавижу! НЕНАВИЖУ!!!

Нестерпимая боль разорвала мою грудную клетку.

Громкий рык вырвался из горла. Вылезшие во всю длину клыки царапнули нижнюю губу. Пальцы на руках скрючились, словно у дикого зверя, угрожающе ощерившись черными когтями. Лица проклятых инквизиторов, во главе с ненавистным Баристусом, хороводом носились перед глазами, сводя меня с ума. Я хотела, чтобы они все были уничтожены. Так же жестоко, как и мой народ.

Я не заметила, как земля под ногами вспучилась, вспенилась, пошла волнами, выпуская из своего нутра мертвецов, спешащих на мой призыв.

Не обратила внимания на резко потерявшего невозмутимость лира Ревенанта, бросившегося ко мне и что-то громко говорившего. Душой я словно перенеслась назад, в Асталию, в свой оскверненный замок.

— Лира! Остановитесь! — Нокс тряс меня за плечи, но все проходило мимо меня.

Наконец, некромант отпустил меня и выступил против обезумевших мертвецов, которые все перли и перли… В какой-то момент рядом оказался эльф, отбиваясь от поднятой мною нежити.

Я еще не понимала, что, приказав мертвецам убивать, неосознанно натравила их на все живое, что находилось поблизости. Кроме, разве что, меня самой, потому что пока ни один мертвяк не попытался напасть на меня.

Раздался громкий рев и на пустырь, который теперь был совсем не пустынен, выскочил огромный медведь и, обратившись человеком, сгреб меня в объятия, сжав будто в крепких тисках.