Темная королева. Их шанс на любовь

— А вы, лир Ас Эссен? Еще один мертвец за этим столом, восставший из могилы! — король заливисто захохотал, от переизбытка чувств хлопая себя огромными ладонями по мускулистому животу.

Королева Паолина, истинная пара Ставроса, улыбнулась мне, явно испытывая некоторую неловкость из-за своего чересчур эмоционального и несдержанного супруга. Мы с этой прекрасной леди-ланью сидели в противоположном, «женском», углу и пили чай, угощаясь воздушными пирожными и фруктовыми корзинками. Своих фрейлин королева отпустила, потому сидели мы только вдвоем и я, нужно признаться, была этому очень рада.

Потому что в отличие от прочих оборотниц в замке, только королева произвела на меня самое приятное впечатление. Как минимум, она не препарировала меня ненавидяще-завистливым взглядом и не вздыхала вслед моим мужьям. И это при том, что ни одна женщина в Диком Краю, включая королевских фрейлин, не была обделена мужским вниманием, а у большинства их них так и вовсе имелся гарем из собственных мужей.

Мы гостили во дворце правителя уже третий день, прибыв сюда сразу после того, как изловили всех «моих» зомби и благополучно упокоили.

Под «мы» я, естественно, имею ввиду себя и всех моих мужей. Как и предполагали Бьерн с Ноксом, и Даркан и Арталин сразу выразили свое желание сопровождать меня в Дикий Край, едва услышали о предстоящей поездке. Даркана не остановило даже то, что отец всеми силами зазывал его в Драконью империю. Впрочем, зазывал он и меня, желая представить остальной семье, то есть, братьям Даркана. Успокоился лир Орнувир лишь после того, как получил от меня клятву, что в Империю мы отправимся сразу же после Дикого Края.

Всем мужьям эта идея очень понравилась. Настолько, что я грешным делом заподозрила их в сговоре против нарисовавшегося на нашем семейном горизонте нага. Похоже, мужья всеми силами стремились отстрочить мою встречу с неизбежным в виде змеемужика. Истинный, это ведь как хроническая болячка, уж если появился, от него не избавится. Рано или поздно, правдами или неправдами, а он станет моим мужем.

По крайней мере, пока что на Сирионе дела с истинностью обстояли именно так.

— Эйлендиль же всем объявила о твоей печальной гибели, советник. Мы ей даже письмо с соболезнованиями отправляли. А ты живехонек, да еще женой обзавелся! — вещал, тем временем, дальше Ставрос.

— Видимо, для правительницы Холмов смена моего семейного положения стала равнозначна смерти, — ровно произнес Арталин, не желая посвящать никого в подробности своей «смерти».