Темная королева. Их шанс на любовь

— Хмм… вы же понимаете, что это выбор без выбора? — вяло усмехнулась я.

Жрица только руками развела.

Переведя взгляд на площадь, где медведь продолжал с постно-смиренной миной на морде отбрасывать от себя оборотней, женщина громко провозгласила (я даже подивилась скрытой в щуплом теле мощи):

— Дальнейший поединок не имеет смысла. Никто из вас не способен превзойти Бьерна Воителя! Он победил! Дитя Веты и Морта, согласна ли ты признать эту победу?

Оборотни резко притихли, даже клубок дерущихся распался, лишь окровавленный волк, в котором я с трудом узнала вожака, дернулся было с недовольным рыком в сторону жрицы, но сразу заткнулся, придавленный к земле лапой медведя.

Все взгляды обратились в мою сторону, а я даже не сразу осознала, что дитем неизвестных мне Веты и Морта обозвали именно меня.

Я встретилась взглядом с Бьерном. Даже сквозь разделявшее нас расстояние я почувствовала исходящую от него тоску и безнадежность. На меня вдруг снизошло странное, несвойственное мне желание позаботиться и защитить этого медведя.

Словно это не он способен одним ударом переломить мне хребет, обеспечив долгие часы мучительной регенерации.

Ну ладно. Раз это мой единственный шанс спокойно уйти из поселения полоумных блохастых, так тому и быть.

Волк-вождь разразился отчаянно-разочарованным скулежом, а медведь спокойно обошел всех бывших соперников, вышел и круга и подошел к нам с жрицей. Эта махина нависла надо мной как небольшая лохматая гора, а потом Бьерн вдруг распластался на земле, пытаясь стать более компактным и прижался широким лбом к моему животу.

В то же мгновение правое предплечье слегка обожгло, и я краем глаза заметила сияние, пробившееся даже сквозь плотный рукав.

— Эта девушка — истинная Бьерна! — громко провозгласила жрица и по толпе прокатилась волна потрясенных шепотков. — Истинная пара неприкосновенна для остальных оборотней. Того, кто посмеет покуситься на нее, ждет кара великой Биорны!

Я пыталась прийти в себя от шока.

Истинный? Еще один⁈ Твою же… Будто мало мне дракона, на тебе, Василена, еще и медведя-переростка. Ну спасибо, боги Сириона.

Пока я мысленно возмущалась, прикликая всяческие напасти на головы местных богов, в моей собственной голове раздался чужой мужской голос с приятной хрипотцой:

А у меня после его слов вопросов к богам стало только больше.