Темная королева. Их шанс на любовь

А Баристус еще на что-то надеялся, глупец.

— Я дарую честь казнить тебя и избавить мир от последнего монстра моему наследнику и будущему приемнику, — хрипло прокаркал Баристус.

Искар (кто бы сомневался!) взял ритуальный кинжал и подошел к рунному кругу. Василена задергалась из последних сил. Она не пыталась спастись, нет. Почти тысячелетняя жизнь, триста последних лет из которой она провела в заточении, измотали вампирессу. Она мечтала о смерти. Но умереть жаждала не валяясь беспомощным мешком у ног палача, а стоя, с высоко поднятой головой.

Инквизитор молча наблюдал за ее бесполезными попытками. Что-то непонятное вдруг промелькнуло в его холодных серо-стальных глазах, заставив вампирессу замереть и затаится.

Искар протяну руку и, схватив бывшую королеву вампиров за горло, вздернул легкое тело вверх. Удерживая ее перед собой на вытянутой руке так, что кончики пальцев Василены едва касались пола, мужчина взглянул в ее потухшие, давно потерявшие рубиновый цвет глаза.

— Умри с честью! — тихо промолвил молодой инквизитор и тело Василены содрогнулось, ощутив боль от входящего в грудь кинжала.

Королева перевела затухающий взгляд на Великого Инквизитора, с воплем схватившегося за собственную грудь и куском разваливающейся гнилой массы растекающегося по полу.

Она умирала. Но и ее враг умирал вместе с ней. А значит, победа все равно осталась за королевой вампиров!

Взгляд Василены потух. Она уже не успела услышать удивленно возмущенные вопли инквизиторов, и не увидела яркую вспышку света, с которым ее тело исчезло из рук растерявшегося Искара…

Ох… совсем не так я представляла себе чертоги смерти… Как-то воображение всегда рисовало тихое, в меру уютное место, в котором душа наконец обретала покой… Ну да, у людей еще были верования об аде, но мы, вампиры, знали, что никакого ада там, за гранью нет.

Мой собственный пример тому яркое подтверждение.

Что именно было не так, спросите вы? Да все! Начиная от боли, сотрясавшей мое, как бы мертвое, тело и заканчивая громкими мужскими криками, доносящимися из окружающей меня темноты.

— Что это⁈ Хочешь сказать… ЭТО моя истинная⁈ Полудохлая старуха⁈

Раскатистый возмущенный ор острым сверлом ввинчивался в мой разрывающийся от боли мозг.