Темная королева. Их шанс на любовь

Вот тогда-то и узнала, что ее судьбу давно решили без ее на то ведома и согласия.

— Нет надобности проводить проверку, у тебя уже есть жених, — надувшись от важности, сообщил отец. — Сам князь Лисогорья попросил твоей руки. И он будет у тебя единственным мужем! Ты должна гордиться, дочь.

Можно было только представить, сколько денег заплатил за нее князь, чтобы стать у Ришаны единственным. Ведь, как выяснилось, изначально родители хотели заключить помолвки с десятью родами. Десять мужей светило бедняжке! Но лисий князь-единоличник оказался неожиданно щедр.

Женишок пожаловал на следующий день. Знакомиться. И с первого же взгляда не понравился Ришане. Стоило им остаться наедине, лис тут же продемонстрировал всю свою сволочную натуру. Он запугал пятнадцатилетнюю девчонку до заикания, в красках описав их будущую семейную жизнь. Неделю после знакомства Ришана не выходила из комнаты, и еще неделю вынуждена была носить платья с длинными рукавами, чтобы никто не видел синяков на ее руках. Стало понятно, почему князь готов платить бешенные деньги, лишь бы не иметь в браке сомужей-побратимов…

На тот момент девочку радовало только одно — по законам оборотней, оборотница может вступить в брак лишь достигнув совершеннолетия, то есть, в семнадцать лет.

Когда до семнадцатого дня рождения оставалось два месяца, началась подготовка к свадьбе, которую планировали провести в тот же день.

Притворившись, будто смирилась, Ришана сделала вид, что хочет принять деятельное участие в подготовке. Ей позволили выезжать в город, чтобы посещать магазины и швейные салоны. В один из таких дней девушке удалось перехитрить сопровождение и попасть в храм. Там она рассчитывала получить защиту и заодно попросила все же провести драконий ритуал. Особой надежды на появление метки девушка не лелеяла, но чудо случилось!

И тогда Ришана совершила огромную глупость — она вернулась домой и показала метку родителям.

Как же она ошибалась…

Со словами, что оборотни не разбрасываются своими дочерями и не отдают их мерзким ящерицам, отец попросту выжег метку раскаленным мечом, оставив на руке дочери страшную рану, превратившуюся в уродливый шрам.

Ее больше никуда не выпускали и ни на минуту не оставляли без присмотра.