Темная сторона ангелов (СИ)

Представляете, что испытала Олеся, увидев себя с новым лицом? За одну ночь она превратилась в роковую красотку! Странная тихоня, на которую никто и никогда не обращал внимания, исчезла навсегда.А тут ещё выяснилось, что она и человек-то только наполовину!..Кому довериться? Кому открыть душу, чтобы туда не плюнули? И тут судьба посылает ей Влада. Умного, верного и… красивого.

Шторы шевелились от робкого ветерка, и лунный свет быстро скользил по облупленным стенам. Девушка смотрела на причудливую игру теней и молила всех святых избавить её от мучений.

Какая же она дура, что представляла рождение своего ребёнка как что-то безумно радостное и счастливое! Ведь знала же, что рядом не будет любящего мужчины, и на прикроватной тумбочке не будет стоять букет роз. Догадывалась, что у роддома её не будут встречать радостные родственники и друзья. Она этого и не ждала, так как ни любимого, ни родственников, готовых разделить с ней эту радость, у неё не было.

Схватки начинались с невыносимой боли, словно невидимые тиски безжалостно рвали её и без того измученное тело.

Но когда немного отпускало, девушка вздыхала полной грудью и… опять предавалась мечтам. Ведь она и сама уже не знала, а был ли у неё возлюбленный на самом деле?

Словно вчера она парила по ночам, глядя с высоты на крыши домов и ощущая на талии его надёжные руки. Звезды мерцали  так близко, что, казалось, протяни руку и поймаешь одну из них!

Они летали все ночи напролёт, предаваясь дикому восторгу, наслаждаясь скоростью и близостью друг друга.

Делали короткие передышки на какой-нибудь крыше, а потом опять взмывали в небо. Один раз приземлились на огромную голову памятника в далёком городе, в котором она никогда не бывала, не считая этого случая.

Потом эта сказка оборвалась, так неожиданно, так страшно. Она лишь смутно помнила крики незнакомых ей людей, испуганные глаза матери…

Всё, что у неё осталась от него — лишь окровавленное перо, которое она с тупым остервенением отмывала, пытаясь вернуть ему прежнюю белизну.

Она не помнила, как оно у неё оказалось. Когда она очнулась у себя дома, лежащей на кровати, перо уже было у неё в руке. И она крепко его сжимала, словно боялась, что его отнимут.

Может, это действительно был лишь сон, или плод больного воображения, в чем её убеждали и врачи, и мать?

Неправда! Она не сумасшедшая! Ей не забыть пронзительных зелёных глаз, его рук, которые могли быть и ласковыми и сильными одновременно.