Темная для господина следователя (СИ)

И молись стихиям, чтобы она оказалась жива, – все во мне рвалось к ней, проверить ее состояние. Да просто обнять, прижать к себе, услышать, как бьется ее сердце. Но нужно было сначала обезвредить преступника. Сделать все по правилам. Да во тьму эти правила, если я могу потерять ее.

И он сам мне дал нарушить протокол, достав нож и кинувшись к Яре, тишину заброшенного дома разорвал выстрел. Бэркли рухнул как подкошенный, и даже мимолетного взгляда мне было достаточно, что бы понять – он мертв. Я же сел рядом с Ярой и притянул ее к себе.

Она была холодной, ко лбу прилипли пряди, его покрыла испарина, а сердце ее практически выпрыгивало из груди. От моих прикосновений она на мгновенье пришла в себя, томный взгляд и прикушенная губа объяснили мне многое, и она подтвердила, прошептав: «пыльца». После ее глаза закатились и она отключилась.

Я, не сдвигаясь с места, сделал слепок помещения, потом поднял девушку на руки, подцепил воздушным щупом ее оружие и поместил его туда, где ему положено было быть.

И пошел наверх, надеясь, что в наборе первой помощи есть хоть что-то, что сможет облегчить ее состояние.

Устроив ее на заднем сидении, я, под причитания Мартины, начала перебирать пузырьки. Даже не понимая, что именно мне нужно. Обычно просто промывают желудок и дают маленькими дозами капсикум, настой из жутко острого овоща, очень редко собственно используемого на куне, чаще в лекарских. Вот только я не знаю, сколько этот урод ей дал пыльцы, чтобы рассчитать, сколько этого капсикума надо.

– Да вот же, трифолиум! – заорала Мартина и ткнула на бутылку с розовым цветком. Такой обычно в полях растет, мед из него вкусный. – Им я обычно после королевских балов лечилась.

– Мартина, это не отравление алкоголем! – рассердился я за глупое сравнение.

– И что, главное, что я уверена – поможет! – бескомпромиссно заявила прабабка и прищурила полупрозрачные глаза. – Пои давай! Тут в дозировке точно не ошибешься. Хоть пять ложек влей, хуже не будет.

Я приподнял Яру и начал потихоньку вливать зелье. На третьей ложке ее лицо перестало быть белым. А на четвертой послышался шум. Это приехала подмога. Дэвон и его парни.

– Ты чего моих не взял? – с подозрением посмотрел я на него.

– Как не взял? Вон, секунд твой с Лешуком пошел в дом. Как она?

– Он пыльцой ее накормил. Сколько дал – не знаю. Если поднимешь и узнаешь, буду благодарен.

– Ты его убил? – из обеспокоенного Дэвон стал серьезным.