Темная Империя 3

В договоре совсем иное было, он пообещал, что не тронет, если я буду печь пирожки, штопать носки, и на войну не полезу.

С минуту брат молчал, а затем хрипло, зло, и не веря в то, что спрашивает, прошипел:

— Ты что, была там?!

И я поняла, что действительно обменяла свою жизнь на его. Вот только:

— Я не могла поступить иначе…

— Найри! — крик на весь двор.

Я вздрогнула, а крылатый демон неожиданно зло произнес:

— Не стоит кричать на леди Найрину, ей и так тяжело сейчас.

Но брат даже не взглянул на демона, лишь обняв крепче, простонал:

— Зачем, Найри, зачем? Ты ведь целитель, ты могла подавить печать призыва… Зачем?

Мне нечего было на это ответить, кроме уже сказанного — я не могла поступить иначе.

— Я тебя очень люблю, — прошептала брату. — И лорд Эллохар сказал, что мы увидимся через несколько дней, он перенесет меня на квартиру.

— Найри… — полный отчаяния стон.

— Я тебя очень люблю, — повторила еще тише.

И мягко отстранялась, в последний раз посмотрев ему в глаза. Глаза, полные слез.

Синий огонь вспыхнул неожиданно.

А когда языки пламени опали, я оказалась стоящей в сумрачной спальне лорда Эллохара, перед ворохом своих вещей.

— Переодевайся, — произнес стоящий за моей спиной темный, — все уже за столом н только нас ждут.

Меня затрясло.

— Да-да, я вижу — ты в ужасе. Но, видишь ли, прелесть моя, о последствиях следовало подумать в момент, когда решилась обмануть меня, и, набросив личину сестры милосердия, мчалась воинствовать.

Стараясь не скатиться до истерики, тихо спросила:

— А лет?

Сильная рука скользнула на мою талию, и прижавшись твердым телом к моей спине, лорд Эллохар, обжигая кожу на шее горячим дыханием, прошептал:

— Сто шестьдесят, малышка. Как видишь — предостаточно.

А затем пальцы его второй руки, пробежались по пуговкам моего платья, от груди до талии, неимоверным образом расстегнув их все.

— Ты дрожишь, и вероятно провозилась бы с ними долго — я помог. Еще помощь требуется?

Я не могла в это поверить. Просто не могла поверить, но… не его слова вызвали эту дрожь — скорее прикосновения и дыхание, которое я продолжала ощущать на своей коже.

— Молчание, прелесть моя, фактически является невысказанным согласием, — шепот темного стал хриплым.