Темная Империя. Книга 2

— С драконом, — невозмутимо сообщил лорд. — А если точнее, то с благодарностью.

Мне ничего понятно не было. Совсем. Но независимо от того, темная эта ночь, или же яркий как сейчас день, ощущение моей ладони в его руке… Это неправильно и непозволительно, я понимала, но отчего-то когда господин Эллохар осторожно сжимал мои пальцы, я чувствовала себя… Я больше не ощущала так остро своего одиночества. Я была не одна, я чувствовала тепло, поддержку, заботу. И слезы на ресницах, ведь это не правильно и недостойно леди, но… И вопросы, так много вопросов, которые я не имела права задавать, но хотелось, очень хотелось.

— Ты улыбаешься, — произнес господин Эллохар, и я поймала его взгляд."

"И поняла, что действительно улыбаюсь. Лорд вскинул бровь, затем остановился, развернул меня к себе и тихо спросил:

— А ты рада мне?

— Конечно, — торопливо подтвердила я.

— Правда? — не поверил он.

Улыбнувшись снова, я кивнула и произнесла:

— Я всегда рада друзьям, господин Эллохар.

Мужчина скривился, словно съел что-то весьма кислое и тихо выругался:

— Бездна!

— Что? — не поняла я.

— Без дна этот пруд, — пояснил лорд, вновь беря меня за руку и продолжая путь, как-то излишне резко.

— Ну почему же? — мимоходом взглянула на гладкую водную поверхность. — Очень даже со дном, у нас здесь практикум по судебному целительству был, и со дна двух утопленников достали.

В следующее мгновение, внешне невозмутимый лорд, задал неожиданно язвительный вопрос:

— Ты была им рада?

— Утопленникам? — переспросила удивленно.

— Ага, — бесстрастно подтвердил господин Эллохар. — Но забудь, главное, что выводы я сделал. Идем быстрее.

Подземелья. Западное королевство дроуРезиденция шестого жреца великой ТьмыСмерть была его любимым развлечением. Любимым изысканным, желанным. Иногда Таэлрану казалось, что смерть то единственное, ради чего он примкнул к Идущим путем ненависти. И оглядывая жрецов Тьмы, дроу частенько раздумывал, почему именно он, столь далекий от идей заговорщиков, каким-то немыслимым образом встал во главе учения.

«Издевка судьбы», — в очередной раз меланхолично подумал жрец, и обвел взглядом присутствующих.

Черные мантии, рисунок ненависти на лицах, черные когти постукивают по мраморной крышке стола, жаждущие взгляды направлены на него.