Темная Империя. Книга 2

— Мясо красное, — возразила я.

— И все же рыба, попробуй.

Даррэн отрезал маленький кусочек, протянув руку через стол забрал у меня вилку, наколол мясо, обмакнул в соус, но не обжег в огне, и передал мне. Осторожно пробую странный кисло-сладкий очень острый соус, который напрочь убил все вкусовые рецепторы, так что о мясе сказать что-либо я уже не могла.

— Вкусно? — поинтересовался Даррэн.

— Жжет, — тяжело дыша, выдохнула я, и торопливо потянулась к стакану.

Выпила махом все до дна и… поняла, что это действительно не сон.

Это не могло быть сном — слишком яркие ощущения, слишком явственно я ощущаю вкус блюд, слишком…

— Господин Эллохар, — начала было я.

— Рэн, — поправил он."

"— Даррэн, — вновь пришла к компромиссу я, — меня безмерно интересует сказанная вами фраза «Хотел поужинать со своей любимой девушкой».

— Найрина, — тон мужчины стал официальным, — а что именно вам не понятно в данной фразе? Ведь я не использовал аллюзий, метафор и иносказаний.

Резко выдохнув, я была вынуждена признать:

— Да, на первый взгляд фраза предельно проста, но задумайтесь о ее смысле!

Господин Эллохар хмыкнул, а затем приказал:

— Ройх, лучшее вино нам, будем думать.

Топот многочисленных ног по потолку, и сверху свесилась бутыль на паутине, следом два бокала, затем в бокалы упал лед. Потрясенная я слова сказать не успела, как Даррэн откупорил бутыль, затем разлил вино, протянул мне бокал и возвестил:

— За фразу!

В ином случае я бы отказалась, но учитывая жажду, вызванную излишне острым соусом без слов взяла, отсалютовала господину Эллохару, сделала три медленных глотка и почти сразу ощутила, как закружилась голова… Может сон? Но даже во сне хотелось внести ясность:

— Вы сказали о любимой девушке, Даррэн.

Мой спутник сделал всего один глоток вина, после чего усмехнувшись каким-то своим мыслям, произнес:

— Это же сон, прелесть моя, а в твоем сне я мог иметь ввиду лишь тебя, Найриша.

Мне нечем было возразить.

Появился Ройх — мне казалось, что у него какой-то особый нрав, истинного хозяина заведения, который своей таверной весьма горд, и этим он напомнил мне многих торговцев с Озерной улицы.

— Эрассата для прекраснейшей, — возвестил он, одной лапой убирая мой суп, двумя другими размещая передо мной тарелку с чем-то воздушно-кремово-зеленым, на желейной основе.

Я хотела было поблагодарить, но когда повернулась, рядом со мной уже никого не было.

— Наверху, — сообщил Даррэн.