Темная Империя. Книга 2

И даже не обратил внимания, что когти его левой, придерживающей папку руки, начали стремительно увеличиваться.

«Совсем плохо, — понял Арвиэль».

И следующие несколько минут, как и все присутствующие, молча следил за внуком. Когти исчезли. Осужденный на казнь лорд Нербиус судорожно вздохнул, но даже не пошевелился. Ужас перед неведомой мощью принца словно сковал всех. А Арвиэль напряженно думал. Он, как никто знал, насколько Рэн ненавидел свою демоническую сущность. Ненавидел столь яростно, что впервые допустил трансформацию, лишь в Бездне, в момент, когда опасность грозила человечке Дэе Риате.

И до этого момента, повелитель Ада искренне сожалел, что тогда, когда Рэн вернулся в облик темного лорда, он сумел сдержаться и не сделал своей ту, которую любил. С тех пор, как план не удался, Арвиэль испытывал смешанные чувства — с одной стороны он искренне восхищался и гордился сдержанностью внука, но с другой, отчетливо понимал, что всем было бы проще, поступи он согласно своей натуре. А так дружба, благородство, великодушие, совершенно не свойственные демонам…

Но сейчас, видя, что Даррэн на грани полной боевой трансформации без каких-либо видимых причин, отчетливо понял — дело в женщине.

Женщине, вызвавшей настолько сильные чувства, что демоническая натура вечно сдержанного внука рвет все оковы. Рвет неистово и яростно, пробудившись вероятно впервые.

— Рэн, — Арвиэль невольно улыбнулся, — ты влюблен.

Произнеся эту фразу, Дакрэа ожидал гнева, отрицания, ярости, да даже обращения, но внук его удивил.

Как-то неожиданно сгорбившись, он, не поднимая головы, но и прекратив читать, глухо ответил:

— Все хуже — я ее люблю.

Одно движение повелителя — и присутствующие мгновенно покинули администрацию. Крылатые смылись через окна, стригои растворились, горгуллы метнулись прочь через запасной выход, осужденные демоны частично уползли, частично выбежали, не поворачиваясь к принцу Хаоса спиной. Арвиэль, усмехнулся, увидев столь открытую демонстрацию страха по отношению к наследнику, затем взял стул, подошел, поставил его перед столом Рэна, сел, и задумчиво произнес:

— Лучше бы это была Дэя.

И улыбнулся, едва внук метнул на него разъяренный взгляд.

— Ты еще очень молод, Рэн, — Арвиэль тяжело вздохнул, — слишком молод, ты еще не умеешь видеть."

"— И что же ты видишь такого, что не узрел я? — издевательски поинтересовался Эллохар.

И повелитель Ада, без тени улыбки ответил:

— За Дэю ты был готов убивать, за эту женщину — умрешь не задумываясь.