Темная Империя. Книга 2

Не ожидал от старшего, он же скуп до невозможности?"

"— Ты не прав, Алех очень щедрый, — ответила я, глядя вслед уезжающему мастеру Меллоуину.

Третье королевство. СардаАдепты Смерти— Да сколько можно? — простонала Хеарин, сползая по стене на пол. — Как она на ногах держится еще?

— А Бездна ее знает! — Ааран давно лежал на полу, подстелив мантию.

— Ты бы поднимался уже, Меллоуина за парком догнать нужно и вызвать магистра для переноса.

— Успею, — лениво отозвался оборотень.

— Не слышала!

— Вот-вот. Соскочит на повороте, извозчику придется повозиться, чтобы на место вернуть.

Вампирша не стала спорить и прикрыла уставшие за ночь глаза.

— Знаешь, а он прав, — протянул неожиданно Хернан.

— Кто прав? — нехотя переспросила Варнаи.

— Гном этот, — оборотень покачивал ногой, — про то, что магистр помогает тем, кто бы без него не выжил.

— А, ты про это, — девушка с хрустом размяла шейные позвонки, — ну вообще да.

— А жаль, — Ааран тяжело вздохнул, — я думал у них чего-то будет.

— У кого?

— Ну у магистра и Найрины. Хорошая она, добрая, чистая, глаза светлые, и внешне все как магистр любит.

Недоуменно вскинув бровь, Хеарин думала сказать, что тут что-то точно будет, уж она-то знала, но решила уточнить заинтересовавший момент:

— А с чего, хвостатый, ты взял, что магианна во вкусе магистра?

Пожав плечами, Хернан ответил:

— Так он в борделе показал, какие нравятся.

— Что? — от удивления вампирша вскочила. — В каком борделе?!

Осознав, что вообще зря сказал, Ааран поднялся, поморщился, и нехотя пояснил:

— В моем клане, когда исполняется четырнадцать лет, оборотень впервые познает женщину. Там обычай такой, древний, отец и старшие члены рода, рассказывают что там и чего, и отводят в место, где оборотень может выбрать женщину и…

Хеарин медленно опустилась обратно на пол, внимательно глядя на оборотня.

— А моих всех… вырезали же, — голос его дрогнул.

— И? — почти шепотом спросила девушка.

Адепт Смерти глянул в окно, и продолжил:

— И когда мне исполнилось четырнадцать, я сидел один в комнате, не сказал даже никому. Первый курс, все запуганные, да сама знаешь, тяжело было.