Темная империя. Книга первая

Затем задумчиво спросил:

– Иногда маленькая песчинка способна склонить чашу весов?

– Иногда нас заставляют думать о значимом, чтобы скрыть очевидное. Идущие путем Ненависти опасны умением наносить неожиданный удар. Смертоносный удар. И даже за собственное поражение они заставляют платить сполна. Вспомни, Рэн, какой кровью была куплена победа Темной Империи более четырех десятков лет назад.

– Император и его брат, – глухо ответил магистр.

– Оба – аргатаэрры, оба сильнейшие воины, оба – в расцвете лет.

Магистр Смерти промолчал.

Арвиэль же поднялся, и, разрывая грани, тихо сказал:

– Я знаю как тебе дорога леди Дэя Тьер, и что-то мне подсказывает, что гибель юной целительницы так же выбьет тебя из равновесия, Рэн. Забери обеих. Хайранар неприступен. Крепость Шассада неприступна. Здесь им не страшны даже монстры Мрака. Подумай о моих словах, Рэн. Я не требую ответа сейчас, просто подумай.

И повелитель Ада скрылся в преломленном пространстве.

* * *Миры Хаоса

Хайранар, столица ДарГарая

Лорд Экнес боялся глубоко вдохнуть и сидел, обмирая, дыша едва-едва, страшась моргнуть, потому что бывалого воина охватывало четкое осознание – закроет глаза, и они нападут. Разом. Демоны. Жуткие крылатые с буграми перекатывающихся мышц, рогатые, покрытые черной чешуей, зеленые, со змеиными глазами и мелькающим меж зубов раздвоенным языком… Впрочем, пугали даже не они – жуткие призрачные существа с меняющимися лицами занимали ложу напротив, справа от них аристократ отчетливо видел пожирателей – заостренные к низу уши, выдвинутые челюсти, клыки поверх нижней губы… Истории о Прорыве, исторические летописи, сохранившиеся иллюстрации ныне исчезнувшей Империи Хешисаи… Они шипели, рычали, хрипели переговариваясь на совершенно непонятном аристократу языке, и все это происходило на фоне жутчайшего из освещений – под потолком бушевало пламя, живое, ревущее, потрескивающее…

Серый свет и невысокий темноволосый мужчина со светлой кожей, почти нормальный, если бы не красные с черными вкраплениями глаза, вновь опустился на собственное кресло.