Темная империя. Книга третья

– Собрать всех магов, – проговорил он, вновь сжимая кулак, – пусть вымоются, от них… воняет. Достать новые мантии, выдать. Напоить соком севора – у адептов должны радостно блестеть глаза и весь вид говорить о довольстве. Нам нужны союзники. Все возможные союзники.

– Все маги? – уточнил Иэркан.

– Да… брат. И нам нужен этот, возвращающий магию артефакт.

Телохранитель помедлил, глядя, как по руке брата стекает живая тьма, и произнес:

– Темные, несомненно, будут там. Король Гатаркар Люэр Тамьес пользуется поддержкой самого Тьера.

– А ты… попытайся, – издевательски предложил Таэлран.

Кивнув, Иэркан ответил:

– Ты желаешь, чтобы я напомнил тебе, что нам не удалось сжечь ни один из храмов Темной империи, мой повелитель? Или о том, что Тьер просчитал и предупредил королеву о нападении за несколько дней до него?! Тьер умен, а за его спиной стоит сам принц Хаоса, которого обучал убийца богов Арвиэль Дакрэа. Их трое, они могущественны, ты один, брат.

Таэлран мог бы вспылить, сокрушить рискнувшего усомниться в его силе одним ударом, или спустить с поводка вновь оголодавший туман, но… он был видящим. И он видел искреннюю тревогу в глазах того, кто был объединен с ним кровью отца.

– Времена, когда идущие путем Ненависти смело бросали вызов Темной империи миновали, – продолжил Иэркан.

– Ты забываешь – в прошлый раз идущим путем Ненависти удалось убить самого императора и его брата, – напомнил Таэлран, – а ведь тогда, в рядах фанатиков не было… бога.

И умолк, ощутив эмоции Иэркана, выраженные в один краткий укор «Ты зарвался, брат».

Справедливый укор.

Таэлран махнул рукой, прогоняя туман, и тот с голодным ревом умчался под потолок, а Золотой поднялся, и подошел к брату, молча положил руку на его плечо и тихо сказал:

– Я не рискну твоими черв… соплеменниками, брат. Ни один воин дроу не будет участвовать в битве, только маги. Это их бой, мне безразличны их смерти.

Иэркан молча проглотил «твоими черв… соплеменниками», потому что видел, с каким отвращением вдруг начал взирать Золотой жрец на темных эльфов.

Но все же перед ним был брат, пусть излишне жестокий, странный, ужасающе-непредсказуемый, но брат.

– Я пойду с тобой, – произнес Иэркан.