Темная империя. Книга третья

Солгала, потому что жаль не было, я поступила правильно и понимала это.

– Тебе всего семнадцать, – задумчиво протянула Благодать Никаноровна, – что будет к тридцати, когда ты ощутишь свою силу и перестанешь обращать внимание на то, что о тебе думают окружающие?

Вопрос меня неожиданно задел. Задумавшись, вспомнила магианну Соер, и спокойно ответила:

– Мне будет проще.

А коридоре послышался рев пламени.

Закрыв тетрадь величайшего из правителей в истории человечества, я ждала.

– Это Тьер, – произнесла Благодать Никаноровна.

Сердце забилось быстрее, но я все равно… ждала.

Никто не вошел.

– Тридцать тебе не исполнится, – вдруг произнесла ведьма. – Рэн позаботится о том, чтобы ты всегда оставалась молодой, так что…

– Исполнится, – прервала я ее.

– И триста тоже, но… – Благодать Никаноровна улыбнулась, – выглядеть будешь на семнадцать.

– Возрастные изменения необратимы, – напомнила я, обрывая неприятный мне разговор.

Об угрозе лорда Эллохара я не забыла, но даже если так, отчетливо понимала – лорд наиграется и бросит.

Он темный, но даже если бы и не был им – я знала о судьбе тех магинь, что повинуясь зову сердца шли за аристократами. Год, два, максимум пять лет и финал был печален.

– А может Рэн сейчас погибнет, и ты больше никогда его не увидишь, – провокационно протянула ведьма.

И внутри все похолодело…

– А ты побледнела, – невинно заметила эта… ведьма.

Взглянув на нее, тихо попросила:

– Хватит.

Наглая улыбка в ответ, так напомнившая мне того лорда Эллохара, которого я считала человеком, и Благодать Никаноровна протянула:

– А ты влюблена, Найриша.

– Нет! – резко ответила я.

И быстро открыла тетрадь.

Но не смогла прочитать и строчки.

Боги, молю вас, только бы он был жив. Пусть сделает больно мне, пусть оставит в Аду, но только бы он был… жив!

Даже не знаю, почему вдруг я начала молиться. Мы, маги, отличаемся атеизмом, но сейчас… Боги, пожалуйста, только бы он жил! Просто жил, не мой и не со мной, но жил!

Перед глазами пронеслась спальня темного, тот столик, на котором были свалены столь важные для меня вещи… И неожиданно все это заслонило лицо лорда Эллохара.

Того, кто был человеком, точнее хотел им казаться. И его серые с синим оттенком глаза, улыбка, сильные руки, прикосновение которых дарило тепло в душе…

– Влюблена, – хмыкнула ведьма.

Поднявшись, я швырнула тетрадь на стол и молча вышла.