Темная империя. Книга третья

– Леди Найрина, вас перенести? – тихо спросил он.

– Крылья переломаю, – едва слышно прорычал лорд Эллохар.

Огромный, в два раза больше чем темный лорд демон содрогнулся от ужаса. Но ответил:

– Леди едва стоит.

– Сам перенесу, – уже значительно спокойнее сказал Даррэн.

– Сама дойду! – не оборачиваясь, мрачно заявила я.

И обойдя крылатого демона, продолжила путь. Но мой охранник все равно пошел за мной, всего на шаг отставая. И я вдруг поняла – если упаду, меня всегда подхватят и поддержат. Чувство благодарности к СеТакарельниму было огромным.

– Спасибо, – я взглянула на демона.

– Не стоит благодарности, – клыкасто улыбнулся он.

– Стоит. Спасибо.

Когда я, в столь грозном сопровождении приблизилась к магам, Ниран сразу вышел вперед, хоть и смотрел больше на демона, чем на меня. Но едва я остановилась, брат стремительно подошел и спросил:

– Найри, что происходит?

С трудом сдержала слезы…

– Найриша!

Он схватил за руки, и понял то, что мгновенно осознала и я – ладони дрожали. И мой старший брат мгновенно забыл обо всех демонах, вампирах и лордах, гневно спросив:

– Найрина, в чем дело?!"

"Я поняла, что плакать нельзя.

Не ради себя, ради единственного дорогого мне человека. Попыталась улыбнуться – вышло жалко, я поняла это по его лицу. И решив со всем этим быстро покончить, отчетливо произнесла:

– У меня был договор с демоном. Его условия я нарушила. – На последнем слове голос задрожал. С трудом взяв себя в руки, продолжила: – Я остаюсь здесь… в Аду.

Ниран побледнел, побледнел настолько, что я испугалась за него, но он сдержался и хрипло спросил:

– Что за договор, Найри?!

Я промолчала, не смогла ответить.

– Найрина, что в условии было? – брат сжал больно ладони. – Условием было мое спасение, да?

– Нет, – поспешно ответила я. – Нет, ты здесь не причем, ты…

Сузив глаза, Ниран хрипло попросил:

– Не лги мне. Не лги, умоляю. Меня ведь спасли, Найри, меня вытащили из пещер дроу. Только меня. Я даже не помнил, наши рассказали. А теперь глядя мне в глаза, ответь – ты обменяла свою жизнь на мою?!

– Нет, Ниран, нет, – я шагнула к нему, обняла.

 – Нет, клянусь. Он спас тебя сам, я даже не знала, что собирается. В договоре совсем иное было, он пообещал, что не тронет, если я буду печь пирожки, штопать носки, и на войну не полезу.

С минуту брат молчал, а затем хрипло, зло, и не веря в то, что спрашивает, прошипел:

– Ты что, была там?!

И я поняла, что действительно обменяла свою жизнь на его.