Темная империя. Книга вторая

После из коридора донесся женский голос, при звуках которого лорд Тьер едва не заскрежетал зубами:

– Только бы мороженное не растаяло.

– Не беспокойтесь, Дэя, я лично внесла изменение в расписание шестого курса, сейчас они здесь будут.

Издав усталый стон, магистр Смерти повысил голос и позвал:

– Айшарин, радость моя!

Торт, который шествовал к ближайшему столу, застыл. Гномочка, выглядывающая кого-то в коридоре и продолжающая придерживать дверь тоже замерла.

– Ой, Бездна, – пролепетала сумрачная дриада.

– Ты же сказала, что он запил, – искренне возмутился Тараг.

Гномочка же, решив, что пора действовать, крутанулась на месте, стремительно накладывая на свой облик пожирательницы, черты очаровательной миловидной гномочки, и найдя взглядом магистра Эллохара, стремительно захлопала ресничками, после надула губки и обиженно поведала:

– Это они меня заставили! И Айшарин! А Тараг он с ними с самого начала был, и на территорию школы перенес и он во всем виноват!

Голубой призрачный змей влетел в столовую и кинулся к маленькой лгунье, но прежде, чем успел ее коснуться, торт бухнулся на стол, из-за него показался встрепанный Юрао Найтес, который, вопреки инстинкту самосохранения, гордо заявил:

– Это моя вина.

– Даже не сомневался, – издевательски протянул лорд Эллохар.

– Вот Бездна, – выругался возрожденный дух и мстительно шлепнул гномочку хвостом, не больно, но обидно.

В огромных голубых детских глазенках промелькнула вселенская обида и заблестели самые настоящие слезы!

– Не поможет, – обрадовал ее директор школы Искусства Смерти.

– Я сейчас, – прошипел лорд Тьер, стремительно поднимаясь.

– А ты ее отшлепай, – посоветовал Эллохар, – при правильном подходе и нежном исполнении, весьма даже разнообразит супружеские бу…

– Заткнись, – прошипел магистр Темного искусства, направляясь к супруге.

Но на пути разъяренного темного лорда решительно встал Юрао Найтес, и быстро произнес:

– Согласитесь – оставить Дею в Ардаме без присмотра было бы неразумно с моей стороны и…

– Убью, – мрачно пообещал Тьер.

Потрясенный происходящим Эриго Найтес посерел, племянника он узнал сразу и сейчас безумно испугался за него. Но дроу никак не ожидал, что Юрао, скрестив руки на груди, нагло ответил:

– Это самосуд и беззаконие, у вас нет никаких оснований, чтобы призвать меня к ответственности за правонарушения, влекущие за собой такие наказания, как смертная казнь и…

– Я тебя просто так убью, из любви к искусству, – прошипел Тьер.