Темная империя. Книга вторая

Магианна Сайрен на миг остановилась у двери – посиневшие губы, темные круги под глазами, посиневшие ногти… она поняла, что девушка умирает. Профессор Лориес так же отчетливо это понял.

Адептка Смерти ничего не поняла, она стояла, открыв рот от изумления, и смотрела на ходящий ходуном живот роженицы. На него же и обратили внимание целители.

– Сейчас-сейчас, милая, потерпи, – Лориес подскочил к девушке, проявив удивительную для его лет прыть, торопливо разместил ладонь на холодеющей коже, закрыл глаза и прошептал: – Заархена.

«Заархена» – заклинание передачи жизненных сил! Найрина вовсе не ожидала от язвительного профессора подобной доброты. И лишь шумно выдохнула, когда синева почти мгновенно покинула лицо роженицы, а сама она вздрогнула и открыла глаза.

В тот же миг в операционной почему-то четко ощутился запах крови, а вот испуганного вопля «Ммммагистр, они… они… они тут этого пробуждают!» – никто не услышал.

– Вот и умница, голубушка, вот и правильно, дорогуша, – начал уговаривать профессор, начиная делать легкие поглаживающие нажимы на живот. – Нас как зовут?

У селянки оказались удивительно красивые нежно голубые глаза, и эти глаза с ужасом смотрели на всех – на профессора Лориеса, продолжающего целенаправленно наглаживать живот, одновременно стимулируя родовой процесс, и на сестер милосердия, вмиг сообразивших, что именно делает маг и потому поднимающих и сгибающих в коленях ноги роженицы, и на магианну Сайрен, расположившуюся в изножье кушетки, чтобы принять роды.

"– Хорошая женщина, сильная, – продолжал приговаривать Лориес. – Сайрен, отойдите вправо на четыре шага и подготовьтесь принять дитя в защитный кокон. Формировать начинайте уже сейчас. Госпожа Тамишан, ноги роженицы обработать мазью от ожогов, максимальный слой, я стабилизирую, госпожа Акаф, мокрые простыни, госпожа Наргате, сбегайте за санитарами, предупредите, что у нас тут сейчас будет пожар.

Исключительно воспитание позволило Найрине сдержаться и не задавать лишних вопросов, сестры так же не проронили ни звука, ринувшись выполнять поручения – авторитет Лориеса был велик.

И только роженица испуганно выдохнула:

– Пожар?

– Да-да, миленькая, – заулыбался профессор.