Темная империя. Книга вторая

Нет, я не боялась господина Эллохара – вернувшаяся ко мне магия позволяла уже никого не бояться, но менее всего мне хотелось причинить ему вред, даже если придется.

– Все равно не хочу, – вдруг произнес мужчина, и я вскрикнула от неожиданности, когда он схватил меня и вновь усадил к себе на колени, сжав в объятиях столь собственнически, что меня в первый момент вовсе не удивило вырвавшееся, словно из глубин его диафрагмы хриплое: – Моя.

Но спустя это мгновение я возмущенно воскликнула:

– Господин Эллохар.

– Мм? – весело отозвался он.

– Отпустите!

– Нет, – последовал невозмутимый ответ, а затем загадочно-протяжное: – Найриша, прелесть моя, о чем вы думали, называя меня по имени, м?

В моей душе поселилось странное, нехорошее предчувствие и ощущение чего-то непоправимого.

– Господин Эллохар, – начала было я.

Но мужчина улыбнулся, в магическом сумраке сверкнула его белоснежная наглая улыбка, и он произнес:

– Не «господин Эллохар», а лорд Даррэн Эллохар, магистр Смерти, принц Хаоса и наследник престола Ада, но для тебя, радость моя, Рэн и только Рэн, в особо официальных случаях можно Даррэн.

Затаив дыхание я потрясенно смотрела на мужчину, проговаривая про себя «магистр Смерти», «принц Хаоса», «наследник престола Ада»… Логичное объяснение сверкнуло в моем сознании сразу, и я, подняв руку, осторожно разместила ладонь на лбу господина Эллохара.

– Найриша, что ты делаешь? – прозвучал напряженный вопрос.

– Мне кажется, вам нездоровится, – тихо ответила я.

– Найри! – прозвучал взбешенный рык и мою руку довольно грубо схватив, опустили вниз. – Угораздила же Бездна с тобой связаться!

Я не обиделась, я понимала, что люди никогда не оценивают адекватно состояние своего ума, и потому лишь напомнила:

– У этого озера есть дно, господин Эллохар, мы с вами это уже обсуждали…

Мужчина закрыл глаза, шумно дыша и заметно стараясь сдержать свою ярость, а после прошипел:

– Знаешь, Найришшшша, первый раз это было даже забавно, второй – вовсе не весело, но намекнуть на то, что я по твоему сумасшедший в третий раз – перебор.

И он распахнул ресницы.

Огонь! Ярко-синее пылающее пламя, осветившее его лицо призрачным мертвым светом!

Крик замер у меня в груди, я отшатнулась, но мне не позволили отодвинуться даже на миллиметр.