Темная империя. Книга вторая

Форму нашим служащим шили в спешном режиме, но не так дорого, как запросили вначале – с ними Сэм поговорил, и почему-то цена была мгновенно снижена втрое, а на карте города в тот же день была изображена швейная мастерская сестер Олрин.

Спустившись вниз, обнаружили охранника, чинно выходящего из подсобки в черном костюме с зелеными манжетами и воротничком стоечкой. Выглядел бывший наемник очень солидно и внушительно.

– Прекрасно! – торжественно объявил он мне. – У вас, госпожа Сайрен, вкус отменный.

– Спасибо, – разглядывая его с улыбкой, ответила я, – рада, что вам нравится.

Вошел Сэм – остановился на пороге, с самым довольным видом осмотрел интерьер чайной, весело подмигнул мне, одобрительно кивнул охраннику Санру, показывая, что оценил его внешний вид, и сказал Герману:

– Пирожные не привезут.

Я едва на ногах удержалась.

– Как не привезут? – голос дрогнул. – Сэм, – торопливо подошла к среднему Шилли, – мы вчера были у господина Сайка, еще раз перепроверили списки заказа, к выпечке должны были приступить еще ночью.

Парень покивал, с самым разгневанным видом, затем хмуро посмотрел на Германа и повторил:

– Вы вчера были у Сайка… – нахмурился и уже зло: – И что, ничего не заметил?

Герман тоже подошел к нам, и выглядел несколько виноватым, что откровенно удивило меня. И я удивилась сильнее, едва младший Шилли произнес:

– Не заметил. Прости.

– К чему «прости»? – Сэм был взбешен. – Я же предупредил, Герман. Изначально предупредил, что Сайку доверять не стоит! У этого вонючего отпрыска тролля был договор с Мирваром.

С тихим стоном я опустилась на ближайший стул. Кондитерскую господина Сайка выбрала я – у господина Мирвара вкуснее выпечка, но только господин Сайк превращал сладости в некоторое подобие искусства, и выглядели его пирожные изысканно и изящно, самое то для чайной.

– Откуда узнал? – хмуро спросил Герман.

– Аа, – Сэм неожиданно улыбнулся, – а это самое веселое.

Я подняла голову, с некоторым недоумением посмотрела на Сэма.

– Ну, мальчик, ему пять было, маленький такой, с погрызенным ухом.

Погрызенное ушко я вспомнила – недоглядели за ребенком, ему соседский пес откусил кусочек еще когда малышу два было. Вот с ушком я провозилась куда больше, чем с лихорадкой – не хотела, чтобы мальчик так ходил.