Темная империя. Книга вторая

На рассвете горячую выпечку по лавкам развозили, а повара как раз домой шли, спать. Сейчас же госпожа Шилли вызвала большинство поваров, фактически подняв с постелей. И не удивительно, что встретили меня хмурые, недовольные лица. Все, кроме повернувшейся невысокой женщины, которая сразу широко улыбнулась и сказала:

– Доброго дня, магианна Сайрен. Вот, стало быть, могу и я вам хоть частичку вашей доброты вернуть."

"Глядя не ее худенькое, приветливое лицо я могла сказать лишь одно – совершенно не помню ее. Вот глаза эти большие карие помню, только на другом, детском лице, а женщину…

– Да что ж вы переживаете, – улыбнулась она, – не помните оно и ясно, вы на меня и не глядели вовсе, все за Захари моим доглядывали, глаз с него не спускали, зато и вырвали из лап безглазой.

– Здравствуйте, госпожа Иверли, – смущенно поздоровалась я.

Хотела спросить, как мальчик, но тут запыхавшись, вбежала госпожа Шилли и, схватив меня за руку, потянула обратно. Молча, но очень решительно. Быстро передав рецепты удивленной таким поворотом событий госпоже Иверли, я безропотно заторопилась вслед за вдовой булочника, и едва мы вышли из коридора в проходную комнату, я испуганно спросила:

– Что еще случилось?

– Ох, деточка, – госпожа Шилли стащила платок с моей головы, – мужчина там, странный очень.

И едва ли не волоком за собой повела. А едва мы вышли в гостиную, остановилась и меня вперед подтолкнула.

– Ага, – произнес низкий басовитый мужской голос, – стало быть, это и есть магианна.

И из кресла поднялся невысокий коренастый мужчина с бородой, большими карими глазами, проницательно выглядывающими из-под кустистых бровей и внушительным носом. И в этом мужчине все было неправильно! Вот все. Нет, с первого взгляда самый обычный, низкорослый просто, но в то же время… Для низкого человека у него был слишком длинный торс и большие руки. То есть с точки зрения целителя – он был неправильным.

– Ну, – упирая руки в бока начал мужчина, – стало быть лечили вы меня когда, а теперича верну вам толику доброты вашей.

Госпожа Шилли в нервно-радостном возбуждении покивала, и на меня вопросительно посмотрела. Вот только одно но:

– Простите, уважаемый господин, но я вас не лечила, – тихо, однако очень уверенно, произнесла я.