Темная империя. Книга вторая

А потом как-то получилось, что в кухне остались только я и мастер-кондитер, потому как даже кухарки спешно переоделись и направились в помощь подавальщикам, и вот тогда, прекратив на мгновение нарезать сыры, я тихо спросила:

– Господин Меллоуин, а как давно вы знаете господина… Эллохара?

Искоса глянув на меня, мастер хмыкнул, и как-то подозрительно произнес:

– Так, пришел уже.

– Кто пришел? – удивилась я.

– Лорд Эллохар, стало быть, – пряча усмешку в бороде, ответил мастер-кондитер. – Ужо и провел за столик отдельный, и чай отнесли ему, и стало быть бутерброды вот только что.

Которые для настоящих мужуков, ага.

Нож выпал из моих ослабевших пальцев. В ужасе глядя на мужчину, я выдохнула:

– А… почему вы мне сразу не сказали?

– Вот потому-то и не сказал, – укоризненно глядя то на меня, то на нож, проворчал господин Меллоуин, – сказал бы сразу, сыр бы резать было некому."

"Мой взгляд скользнул по тарелке, полупустой и не оформленной как полагается, а после я почему-то отошла к скамье в углу и села.

Как-то разом навалилась дикая усталость, я же с рассвета на ногах. И чувства, противоречивые настолько, что не было сил в них разобраться. Сегодняшний успех чайной был бы невозможен без мастера Мелоуина, я это понимала… да все понимали. А еще я помнила те мешки со специями, и было страшно даже представить сумму, которую я теперь должна была господину… нет, лорду Эллохару. И это помимо благодарности, которую я тоже должна была испытывать. Я и испытывала, вот только к чувству благодарности примешивалась какая-то горечь и жгучая обида.

– Ты это, – внезапно заговорил мастер Мелоуин, – лорд Эллохар он сладкое любит, я там отложил, для него стало быть, и пирога кусок, и печенье ореховое, снесла бы, а?

Поднявшись, я вымыла руки, вытерла насухо. Поправила прическу, платье, после подошла к указанному мастером шкафу, достала поднос, на котором действительно много чего было. Переложила на большую белую тарелку, посыпала измельченными орешками, поставила сбоку три пиалы с сиропом, медом и розовым вареньем.

И не глядя на посмеивающегося мастера Мелоуина, вышла.

Чайная все так же была переполнена, более того – даже отсюда я видела очередь, выстроившуюся на дороге. У дверей, встречая посетителей, стоял Герман, и вот он был как раз на своем месте – радушно приветствовал всех, пожимал руки, перебрасывался общепринятыми фразами, подмигнул мне, увидев. И я, словно очнувшись от забытья, свернула к отдельным кабинетам.