Темная империя. Книга вторая

С тех пор, как план не удался, Арвиэль испытывал смешанные чувства – с одной стороны он искренне восхищался и гордился сдержанностью внука, но с другой, отчетливо понимал, что всем было бы проще, поступи он согласно своей натуре. А так дружба, благородство, великодушие, совершенно не свойственные демонам…

Но сейчас, видя, что Даррэн на грани полной боевой трансформации без каких-либо видимых причин, отчетливо понял – дело в женщине. Женщине, вызвавшей настолько сильные чувства, что демоническая натура вечно сдержанного внука рвет все оковы.

Рвет неистово и яростно, пробудившись вероятно впервые.

– Рэн, – Арвиэль невольно улыбнулся, – ты влюблен.

Произнеся эту фразу, Дакрэа ожидал гнева, отрицания, ярости, да даже обращения, но внук его удивил. Как-то неожиданно сгорбившись, он, не поднимая головы, но и прекратив читать, глухо ответил:

– Все хуже – я ее люблю.

Одно движение повелителя – и присутствующие мгновенно покинули администрацию.

Крылатые смылись через окна, стригои растворились, горгуллы метнулись прочь через запасной выход, осужденные демоны частично уползли, частично выбежали, не поворачиваясь к принцу Хаоса спиной. Арвиэль, усмехнулся, увидев столь открытую демонстрацию страха по отношению к наследнику, затем взял стул, подошел, поставил его перед столом Рэна, сел, и задумчиво произнес:

– Лучше бы это была Дэя.

И улыбнулся, едва внук метнул на него разъяренный взгляд.

– Ты еще очень молод, Рэн, – Арвиэль тяжело вздохнул, – слишком молод, ты еще не умеешь видеть."

"– И что же ты видишь такого, что не узрел я? – издевательски поинтересовался Эллохар.

И повелитель Ада, без тени улыбки ответил:

– За Дэю ты был готов убивать, за эту женщину – умрешь не задумываясь.

Принц Хаоса промолчал, пристально глядя на деда.

– Меня устраивала Дэя, – продолжил Арвиэль. – Ты демон, мы преданы своей избраннице, и будь рядом она, даже встретив ту, что сейчас сжигает твое сердце, ты прошел бы мимо. Но все сложилось иначе… А жаль, Рэн, меня действительно устраивала Дэя – она из Приграничья, она знает кто мы, она не станет дрожать от ужаса, при виде крылатых, она своя. Не полностью, но своя, готовая видеть грани Тьмы.