По холлу шагал так, словно вел кого-то к расстрелу.
Большая любительница автомобилей Рената, метнулась, было вслед за нами, но ее остановил окрик отца:
— Рената, вернись! Мне надо с тобой поговорить.
Какое-то время я, Туполев и Антон ехали в лифте молча. На мне была широкополая шляпа Бьянки (косметичка категорически рекомендовала до полного заживления прятать лицо от солнца), шляпа вкупе с домашним брючным костюмом в мелкую полоску и розовые цветочки, смотрелась презабавно, от чего хотелось корчить рожицы в зеркальную стену лифта.
— У тебя веселое настроение? — хмуро спросил Туполев.
— Нет, шляпка забавляет, — созналась я.
— Ну-ну. Уезжать думаешь?"
"— Нет. — Из-за плеча Туполева я смотрела в зеркало и думала, — может быть, купить такую же шляпку с широкими полями?
— Почему?
— Хочу еще немного побродить, подышать этим воздухом… Что-то здесь не так, что-то происходит…
— В смысле? Вчера ты уверяла следователя, что в доме нет сообщника.
Створки лифта разъехались, мы вышли в вестибюль высотки и продолжили разговор уже на стоянке.
— Когда я это говорила, я еще не знала, что сумма выкупа ровняется сумме, лежащей в сейфе пентхауза. Такое совпадение навевает мысли. И о том, что про деньги знала только жена, можно наплевать и забыть. Это Кутепов думает, что раз он сказал только Бьянке, лишь она одна и в курсе. Поверь мне, «дядя Миша» не умеет шептаться по углам.
— Ты, например, не знала, — уколол Туполев.
— Не знала, — любуясь блестящим боком любимого Нисана, сказала я.
— Но я почти не захожу к хозяину в кабинет. Когда Михаил Петрович работает дома, сейф часто бывает открыт настежь. То он что-то оттуда достает, то убирает. Увидеть на полке сейфа несколько пачек долларов в банковской упаковке не очень мудреное дело. Кутепов регулярно выдает Таше на домашние расходы, оставляет сейф открытым и, вообще, режим секретности не соблюдает. О деньгах, я уверена, знала не только жена.
Назар нахмурился, засунул руки в карманы брюк и оперся задом о капот моей машины.
Антон, — зеркальное отображение патрона, — стоял рядом, несколько сзади, и глядел на меня в той же степени угрюмости.
— Вы собираетесь настаивать, чтобы я уехала из этого дома? — догадалась я.
— Если бы я наставал, — вздохнул Назар и отвернулся. — Может быть, тебе охрану выделить?
— Не надо, — волнуя поля шляпы, я с удовольствием помотала головой. — Для похитителей я не опасна, я не видела их лиц.
— А если они думают, что опасна! — вспыхнул Назар.
