— Я быстро рассказала о наказании Ренаты, об отсутствии в поварском талмуде записей относительно ужина и закончила словами: — Недавно я услышала, что машину Ренаты уже угоняли, и сейчас Кутепов поставил ее на спутниковое слежение. В общем, все просто.
— Понятно, — протянул Антон. — Пробить для тебя полученный адрес?
— Если можно. Я завтра же туда съезжу.
— Одна? Может быть лучше сообщить следователю о новых обстоятельствах, а он оперов пошлет?
— Антон, — медленно начала я, — я живу в этом доме. Я разговариваю с его обитателями.
Хоть и не радушно, но меня приняли в семью. Михаил Петрович твердо сказал — наказание Ренаты не имеет отношения к убийству Коваленко. Как я буду выглядеть, если настучу следователю, заложу семейку, а история выеденного яйца не стоит и наказание Ренаты лишь постыдная семейная тайна?
— Думаешь? — задумчиво пробормотал Антон.
— Скажем так — предполагаю. Будет лучше, если прежде чем бежать с докладом к следователю, я все проверю сама. Договорились?
— Хорошо. Только в адрес я поеду с тобой.
— Буду рада. Действительно. А Туполев отпустит?
— Отпустит. С тобой, отпустит.
— Тогда договорились. У тебя есть список приятелей Ренаты, сравни на всякий случай…
— Учи ученого. Сегодня уже поздно, завтра утром позвоню ребятам из опергруппы и узнаю, не живет ли кто из знакомых дочери Кутепова в означенном месте. Когда за тобой заехать?
Я задумалась. Ехать в незнакомое место и расспрашивать соседей лучше всего после десяти утра. Самый словоохотливый контингент — старушки-кумушки-нянюшки, — появляется во дворах не раньше, чем весеннее солнце качественно прогреет скамейки.
— Встретимся в сквере у дома Кутеповых в десять. Устроит?
— Устроит.
— Тогда до завтра.
Мы распрощались, и я на цыпочках поволокла талмуд в конторку повара. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь отвыкнут от стыда за подобные деяния, но в ту ночь, пробираясь на кухню, я чувствовала себя засланным казачком.
Возле дома, к которому меня подвез Антон, не было ни нянюшек, ни кумушек.
Частный сектор почти в центре города, избушки вперемешку с дворцами, и никаких соседей у плетней. Я сама не так давно жила в похожем месте, о чисто деревенской подозрительности обитателей одноэтажной России знала не понаслышке и, говоря честно, — приуныла. Тут с расспросами близко не подпустят. Предпочтут спустить собаку и лично облаять из-за забора.
Однокурсница и подруга Ренаты с напевным именем Любава жила в одном из кирпичных, но не чрезмерно шикарных домов.
