Ректор раздраженно бросил расследователю:
– Ну же, что вы медлите? Снимайте уже эту демонову метку.
Тот так же холодно обратился к Салерии:
– Потрудитесь снять темные метки, которые вы наложили.
– И не подумаю… – впервые с момента вторжения в комнату она подала голос. И голос этот был все таким же грубым и насмешливым. Похоже, Салерия быстро оправилась от шока. – Полагаю, как раз сейчас мы должны начать договариваться. Например, об условиях.
Ну надо же! А она не теряет самообладания…
– И какие же условия вы предлагаете? – сдержанно поинтересовался расследователь.
– Вы даете мне уйти и снимаете этот демонов наручник. И даете смертельную клятву, что императорская стража не станет преследовать меня.
Ну надо же, какая наглость!
– И всего-то? – усмехнулся расследователь.
– Не так уж и много. Я могла бы потребовать денег и редких артефактов. Ведь умереть могут очень значимые особы. Магистр Калмин и Ингаретта Фичиелл принадлежат к влиятельным семьям. Что же касается сирры Аглиссы, не мне вам говорить, как ценна она для империи.
Меня она не упомянула. И даже не взглянула в мою сторону, видимо, давая понять, что что моя значимость слишком ничтожна для этого.
Расследователь молчал, а я перестала дышать. Неужели ее отпустят? После всего, что она сделала… Или просто арестуют и позволят нам умереть? И то и другое было немыслимо!
– Вы же понимаете, что есть еще один способ снять проклятье? – наконец заговорил он.
– Вы меня убьете? – усмехнулась Салерия. – Сомневаюсь. Вы же официальное лицо, а не какой-нибудь разбойник из подворотни.
– Разумеется, я официально лицо, – согласился расследователь. – поэтому у меня имеется императорский указ.
Он достал свиток, развернул его, провел рукой. Плотная бумага на мгновение вспыхнула магическим сиянием."
"– А теперь там указано ваше имя. Если позволите, я прочитаю: «Императорским указом сирра Салерия Нарстон приговаривается к смертной казни. Королевский расследователь может осуществить эту казнь любым магическим или не магическим способом при условии, что сиррой Салерией Нарстон на момент осуществление казни будет наложено проклятие темной метки на одного или более гражданина империи».
Мне вовсе не хочется вас убивать, – так же холодно проговорил расследователь и от его равнодушного безучастного тона мне стало не по себе.
Он говорил об убийстве, как о чем-то совершенно обыденном. Было видно, что для него это не более чем неприятная часть работы. И он, не задумываясь, выполнит эту работу.
