Орлен развернулся, цапнул со столика два бокала с игристым вином, один он протянул мне, вторым отсалютовал:
– За знакомство!
И выпил почти до дна. Я с подозрением покосилась на него:
– Я вовсе не родственница нашего ректора. Так что, если ты надеешься подружиться со мной, чтобы попасть к нему в любимчики…
– Разумеется, вы не родственники, – он пожал плечами. – Потому что ректор – мой родственник, дальний. Какой-то там четвероюродный дядюшка. И если бы у нас в роду были такие красотки, как ты, я бы точно об этом знал.
Я уткнулась в свой бокал, чувствуя, что краснею. Орлен назвал меня красоткой… И это почему-то было чертовски приятно.
– Ты едешь к Жуадорскому оракулу? – спросил Орлен, придвигаясь поближе.
– Нет, – отодвинулась я. – У меня… не получится.
– А если я приглашу тебя и подарю билет? – он снова придвинулся.
Вот нахал! Но злиться не получалось, наоборот, хотелось смеяться.
– С чего вдруг ты станешь делать мне такие дорогие подарки? – я поерзала, вжимаясь в подлокотник дивана.
Все. Больше отступать было некуда.
– Ни разу не подарок. Хочу пригласить тебя на свидание. А разве для него может быть место более романтичное?
Я расхохоталась в голос. Как можно назвать романтичным место, где тебя на каждом шагу будут пытаться убить?
Сначала я хотела отказаться, а потом… Потом поняла, что не хочу отказываться. Я еще ни разу не была на свидании. Так почему бы мне не сходить на одно-единственное? Тем более что это будет не такое уж и свидание. Поедет целая толпа студентов, плюс еще охранники и преподаватели.
– Я могу подумать? – спросила я.
– Только недолго, – кивнул он и положил руку на спинку дивана.
– Эй, тебе не кажется, что ты оставил мне слишком мало места? – я сдвинула брови, изо всех сил пытаясь принять строгий вид.
– Но там пружина, – жалобно шепнул он. – Колется…
Пришлось прикусить губу, чтобы снова не засмеяться.
– О, мой драгоценный братец опять соблазняет первокурсниц! – Ингаретта обняла Орлена за плечи и повернулась ко мне: – Не верь ни единому его слову!
– Ни за что! – весело поклялась я.
И тут же вспомнила, откуда знаю ее голос и почему совершенно не помню лица. Это она сегодня комментировала соревнования. Так что я ее определенно слышала и совершенно точно не видела.
– Иди танцуй дальше, – проворчал Орлен.
Ингаретта насмешливо подняла бровь. На ее щеке внезапно проявился черный рисунок из замысловатых завитков.
– Что это у тебя? – удивленно воскликнула я.
– Где? – Она вскочила и подошла к зеркалу возле дивана.
