Бросать тень на лучшую подругу Ингаретты, особенно если нет уверенности в том, что она виновата, мне бы тоже не хотелось. А с другой стороны, промолчишь – а вдруг это было важно? А вдруг и правда она – злодейка?
Я вспомнила, что писала Ингаретта в своем дневнике. Подозревала, что Катрина дружит с ней, лишь бы быть поближе к Орлену. А вдруг она не ошибалась, и Катрина решила, что смерть подруги станет отличной возможностью сблизиться с ее братом? Звучит безумно, но ведь никогда не угадаешь, что в голове у другого человека.
– Молодец, что рассказала, – твердо и уверенно проговорила я. – Мы всё проверим. Сейчас важна абсолютно любая информация.
Я думала, что, рассказав это, она уйдет, время ведь и правда было позднее. Но она всё еще мялась.
– Скажи, а ведь это сир Рилан выходил сейчас от тебя? Я и не знала, что вы с ним встречаетесь…
О боги, ну за что мне это…
– Я думала, у вас роман с Орленом…
– Мы не встречаемся! – так же уверенно произнесла я. – Он заходил ко мне, чтобы обсудить кое-что по поводу Ингаретты.
И, кстати, с Орленом у нас тоже никакого романа нет.
Наверное, получилось слишком уж строго, потому что Виолана сразу же смешалась и ссутулилась.
– Извини, я вовсе не хотела сказать ничего такого… прости и спокойной ночи.
Она понуро побрела к двери. Ну вот, еще и перепугала девчонку. Остается только надеяться, что по Академии не пойдут слухи о нас с Риланом. Сейчас это было бы очень некстати.
Виолана уже вдруг задержалась на пороге. Посмотрела на меня долгим взглядом, будто бы хотела что-то спросить, но не решалась.
– Ну же, говори, – поторопила я ее. На ее неловкость, расшаркивания и реверансы у меня не было ни сил, ни времени.
– А что тебе сказал оракул? – наконец выдавила из себя она. – Ну, то есть очень любопытно. Все только об этом говорят, но никто ничего не знает.
Я даже не сразу поняла, о чем она. И только после вспомнила предсказание оракула: императрица сама выбирает себе пару. Сердце больно сжалось. А ведь я и правда даже не вспоминала об этих его словах.
Просто после случилось кое-что куда более важное и зловещее. И то, что оракул откликнулся, сразу же сделалось старой новостью. Странно, что кто-то еще это обсуждает.
Виолана напряженно ждала ответа.
– Какую-то непонятную абракадабру.
– Но хотя бы приблизительно ты помнишь? – в глазах Виоланы зажглось любопытство.
– Нет.
Я сама удивилась, как легко соврала, глядя ей прямо в глаза. Но ведь я обещала ректору, что не расскажу об этом ни одной живой душе.
