Темная сторона души

– Куда это он? – удивился Бабкин.

Они провожали взглядом студента, приближающегося к липе. У Макара мелькнуло нехорошее подозрение, но он прогнал его от себя.

– Меду решил набрать, – отозвался он. – Может, там улей в дупле? Кстати, а он не сказал нам, где учится?

– Не-а. Зачем тебе?

– Так, – неопределенно ответил Макар, – просто подумалось. Знаешь, Серега, пойдем-ка за ним. Есть у меня одно гаденькое предчувствие…"

"Бабкин только хмыкнул в ответ. Если Илюшин говорил, что у него есть предчувствие, то в девяти случаях из десяти оно оправдывалось.

Ему самому казалось, что, как и в прошлый раз, они наткнутся на студента, валяющегося на травке и с удовольствием посмеивающегося над ними. Дураком Бабкину выглядеть не хотелось, но спорить с Макаром было бесполезно.

Утирая со лба пот, он поплелся за другом, опередившим его на десять шагов. Макар шагал по полю легко и непринужденно, как по пешеходной улице. «Словно тренировался», – пыхтя, подумал Бабкин. По спине стекали ручейки пота, и он с вожделением предвкушал, как окажется в прохладной тени дерева, раскинувшего зеленые ветви над травой.

«Фиг с ним, со студентом, – решил Сергей. – Пусть смеется. Лишь бы дойти скорее».

Под деревом стояла летняя полуденная тишина, нарушаемая жужжанием пчел и какими-то странными звуками, которые Бабкин никак не мог идентифицировать. Кто-то не то негромко напевал, не то речитативом произносил что-то вполголоса. Голос казался детским, и Сергей даже помотал головой в недоумении: они же видели одного Раскольникова, откуда взялся ребенок? И почему не видно самого студента?

Впрочем, через пять шагов, когда они вышли из колосьев и вступили в тенистый круг под деревом, все вопросы Бабкина разрешились, и он и в самом деле почувствовал себя дураком, только по совершенно другой причине.

– Действительно, гадость, – брезгливо сказал Макар вслух. – Как я и предполагал.

От звука его голоса Родион Копушин дернулся и вскочил, торопливо застегивая шорты. Он с ненавистью смотрел на Сергея и Илюшина, пытаясь отдышаться.

Бабкин поднял цветастую тряпку, валявшуюся у него под ногами, и бросил девчонке, стараясь не глядеть на ее голое рыхлое тело.

– Оденься, – посоветовал он. – И проваливай.

Та проворно схватила свои вещи, нырнула в траву и появилась оттуда спустя десять секунд, успев натянуть дешевое обтягивающее платье-сарафан. Бочком обойдя молчащих Родиона, Сергея и Макара, она бросилась бежать к тропинке.

– Я не понял! – с вызовом заявил Копушин, успевший прийти в себя.