Темная сторона души

– Ситуация сложилась нетипичная, – сообщил Макар всем троим. – Сергей вчера сказал мне, что у нас нет ни малейшей зацепки, с помощью которой можно было бы найти убийцу вашей матери, Вероника. В общем, положение и в самом деле таково.

Вероника вздохнула и покорно кивнула."

"– Однако это вовсе не значит, что мы не найдем преступника, – продолжал Илюшин, игнорируя возмущенный взгляд напарника. – Просто мы сделаем не совсем то, что обычно…

Раздался стук в дверь, и Макар замолчал.

– Это, наверное, Елена Игоревна, – поднявшись, сказала Вероника.

 – Я ей позавчера дуршлаг одалживала.

Царева вошла на веранду – как всегда, с прямой спиной и без улыбки на сухом лице. Она поздоровалась и протянула Веронике белый эмалированный дуршлаг.

– Спасибо, вы нас выручили, – сказала она. – У нашей хозяйки очень маленький набор посуды в доме, вот нам и приходится одалживаться по соседям.

– Да что вы, заходите, конечно, – улыбнулась Вероника. – Мы всегда рады помочь.

– Я слышала о том, что вчера случилось… – Царева посмотрела на Машу, и во взгляде ее что-то ожило, проявилось сочувствие.

 – Вам нужна наша помощь?

– Нет, спасибо, – немного растерялась под ее взглядом Маша. – Все в порядке, Елена Игоревна.

– Я молюсь за вас, – проговорила та спокойно. – Господь да сохранит наши души и убережет нас от лукавого.

Она строго взглянула на Бабкина, проговорила: «Всего хорошего», – и пошла к двери. Ее остановил голос светловолосого парня, который не так давно расспрашивал ее про васильки и помогал переносить коляску с Егором.

Она не сразу поняла, о чем он спросил ее, и обернулась к нему.

– Что вы сказали, простите?

– Я спросил, зачем вы убили Юлию Михайловну, – повторил Макар.

Глава 22

– По вашей вере ведь это страшный грех, не так ли? – Голос Илюшина был заинтересованным, как будто он спрашивал ее о прогнозе погоды на следующую неделю.

Лицо Царевой окаменело. Без выражения она глядела на него, не двигаясь с места.

Веронике показалось, что все вокруг исчезло, слилось с золотистым утренним светом.

Она на секунду зажмурилась от лучей, бивших в окно. Не осталось ни Маши, ни Сергея, ни светлой веранды, а только голос – спокойный голос, спрашивающий:

– Так зачем вы ее убили, Елена Игоревна?

– Я… – Голос Царевой стал похож на карканье. – Я…

Она покачнулась, и Бабкин молниеносно вскочил. Но Царева не упала. Жестом сухой руки остановив его, она дошла до стула, села, сохраняя прямоту осанки, и медленно проговорила:

– Потому что я не могла поступить иначе.