Темная сторона души

– А я что говорю? – удивился Бабкин. – Я именно так и говорю. Кстати, Костя уже дважды рассказал Дмитрию о своем подвиге и, кажется, собирается рассказывать в третий.

Маша зашла на веранду и поставила шарлотку на стол. Следом за ней Вероника принесла праздничные чашки, которые стояли на верхней полке в буфете «для красоты».

– Где же Макар? – спросила она, оглядываясь. – Сергей за стульями пошел, а куда пропал Макар?

– А куда пропал Макар, а куда пропал Макар! – передразнил ее Димка, распевая во все горло.

Мальчик весь вечер дурачился, плясал, обнимал отца и только перед ужином неожиданно без всякого повода расплакался и убежал за дом, в заросли мяты.

– Макар обещал принести варенье, которым тетушка угощает, – сообщил Бабкин, внося на веранду тяжелый стул. – Что-то она там варит из крыжовника жутко вкусное и трудоемкое. С орешками.

– С орешками – значит, царское варенье, – сказал Митя и улыбнулся, как будто в словосочетании «царское варенье» было что-то очень радостное и веселое.

И маленький Димка улыбнулся тоже, словно отражая улыбку отца.

Маша собиралась резать шарлотку, но замерла с ножом в руке, глядя на них и на прижимающуюся к отцу Ирину. «Что бы они делали, если бы не Царева? – подумала она. – Как бы они дальше жили?»

Митя встал, и дети дружно встали вместе с ним.

– Маша, мы принесем мяты для чая, – сказал Митя. – Смотрите, без нас не начинайте.

Когда он вышел, Бабкин забрал у Маши нож, несколькими точными движениями разрезал пирог и негромко спросил:

– Ты заметила, какие они счастливые? Елки-палки, как бы они с Ледяниной дальше жили, вот в чем вопрос?

Маша посмотрела на него, удивленная совпадением их мыслей.

– Сережа, у меня появилась идея. Давай ее с тобой обсудим потом, когда чаепитие закончится.

– Идет, – кивнул Бабкин.

Поздно вечером, оставив Костю в кровати с Лукьяненко в обнимку, Маша спустилась вниз. Димка спал, Макар ушел домой, Вероника с Митей и Ириной сидели на веранде, а вокруг настольной лампы кружилась пушистая коричневая бабочка.

– Сергей сказал, что сейчас придет. – Вероника подняла на Машу глаза, снова ставшие светло-голубыми.

– Тогда я его на улице подожду, – решила Маша и спустилась во двор, плотно прикрыв за собой дверь, чтобы в дом не залетали комары.