Темное настоящее

От скуки хотелось зевать, а самое главное, кандидаты в моряки не могли понять: на кой черт эту краску вообще сдирать? Река – не море, днище теплохода ракушками и водорослями не обрастет. За месяц «шкрябания» отсеялась первая половина кандидатов в моряки. В начале лета на общем собрании экипажа «Романтика» Воскресенский объявил, что оставляет Борзых и Черданцева кандидатами в постоянный состав, то есть учебные плавания парням не светили. Три других парня, начинавших с Черданцевым и Борзых, попали в постоянный состав и были зачислены матросами-мотористами в команду теплохода.

Во второе воскресенье июня Черданцев и Борзых, не сговариваясь, решили покинуть клуб юных моряков. Испытания тяжелой грязной работой они не выдержали. Воскресенский опытным глазом определил, что парни хотят всего и сразу, и решил продлить им испытательный срок. Школьники же ждать целый год не захотели и без сожаления оставили мечты о дальних странах. К слову сказать, так же поступили девять из десяти кандидатов в постоянный состав.

Черданцев и Борзых были обыкновенными подростками. Учились средне, на хорошо и удовлетворительно. Членство в пионерии воспринимали как пустую формальность, в общественной жизни школы и класса участия не принимали. С девочками дружить стеснялись, о половой жизни знали только от старших пацанов. Петя Черданцев был немного выше ростом и плечистее Борзых. Юра же был шустрее, мгновенно принимал решения и частенько попадал в неприятные ситуации. В дворовые компании, с вином и посиделками по подъездам, шестиклассников не принимали.

У них был свой круг общения, замкнутый у каждого в своем дворе около школы.

С реки Черданцев и Борзых возвращались вместе. Стоял теплый летний день. Деревья вдоль проезжей части лениво шевелили листвой, на тополях только-только сформировались сережки. Через месяц они отцветут, покроются пухом, и тогда по всему городу будет носиться мягкая вьюга, проникающая в каждую щель, в каждое едва приоткрытое окно. Что удивительно, аллергией на тополиный пух в 1978 году почти никто не страдал.

Через тридцать лет число аллергиков возрастет в десятки раз, и тополиный пух станет большой проблемой для слабых здоровьем горожан. Тополя начнут массово вырубать, но это будет потом, а пока тополя были единственными деревьями вдоль дороги от реки к центру города. Улица в этот день была пустынной, жилых домов на ней не было – только конторы, филиалы НИИ и большое длинное здание «Сибэнерго».